Нет. Он видит Аделию. Видит только свой дом и Аделию. Есть дела в Аделии, которые он должен решить… Но что?
Это действительно так важно? Раст об этом не спрашивал. В его жизни нет ничего важнее, чем вера Хранителей. Он никогда ни о чем не спрашивал. За исключением первого видения, когда ему исполнилось семь. Но тогда он был просто не готов.
3
Человек, который следил за ним или приказал следить, стал менее активным. И это не было хорошо, совсем не было. Ведь это значило, что человек не глуп – он понял, что Раст пока не собирается покидать свой дом. И, видимо, кого-то волновала причина, почему Раст Де-Блу, Хранитель, не покидает Центральную Аделию.
Леди Макграт собирала полотенца в одну большую стопку. Вещь за вещью она складывала одинаковой формы независимо от размера. Ульяна следила за ней, но реже обычного. Она и вправду быстро усвоила свои обязанности.
Раст подошел к ним поближе в своем обычном одеянии, в котором ходил по дворцу – длинная полупрозрачная белая рубашка из шелка оукхи, мохнатого животного, через неё были видны его формы мышц рук, и лёгкие штаны такого же цвета.
– Мама, я хочу поговорить с леди Макграт наедине.
Она посмотрела на него и кивнула. Женщина-дворецкий даже не повела взглядом – продолжала свою работу, чем сразу понравилась Расту.
– Как ваше имя? – наконец спросил он, когда Ульяна покинула комнату.
– Мезилья, мой господин. Мезилья Макграт.
– Мезилья, как хорошо вы знаете окрестности нашего двора?
Она запнулась, обращение на «вы» привело её в смятение, и вскоре ответила уже не таким уверенным голосом, словно это совсем сбило её с толку.
– Я изучила весь город, мой господин…
– А вокруг? За пределами Центральной Аделии?
– Средние Дома?
– Да. Вы же живете там?
– Да.
– У вас есть родственники?
– Только сестра. Но она не здесь, она не покидала Нижнюю Аделию.
– Хорошо. А как давно вы поселились в Средних Домах?
– Два года. Раньше я служила дому Перукинсов, сэр Грегаори нашел меня, а затем пригласил жить здесь. Служить ему и иметь дом в Средних Домах, – поправилась она.
– За это время вы выучили Средние Дома, и их жильцов, верно? А став слугой Высокого Дома у вас наверняка появились друзья.
– Да…
– Тогда не могли бы вы выполнить для меня одну просьбу?
– Какую?
– Собрать сведения. Я хочу знать, кто поселился за последние полгода в Средних Домах, а также выяснить, кто кому служит.
– Вы думаете, у нас завелся чужак? – посмела предположить Мезилья. Затем, осознав, как бы испугалась своего предположения. – Извините.
– Ничего, – ответил Раст. – До завтра вы справитесь?
– Я… Вы ведь обращаетесь ко мне, потому что не можете провести все официально, так?
– Вы очень любопытная. Да. Именно поэтому я прошу вас, потому что хочу, чтобы все прошло незаметно. И я понимаю вашу занятость, поэтому я отпрошу вас сегодня и еще на один день, который вы захотите. Я вправе это сделать, поверьте мне.
– Конечно, – засмущалась слуга. – Тогда… мне нужно уйти до вечера, чтобы успеть до завтра.
– Можете идти прямо сейчас.
– Вы уверены?
– Я уведомлю мать сейчас же. Можете идти.
Ульяна Де-Блу была в храме Завета, на балконе девятого этажа, наблюдала за городом и делала записи в электронной бумаге. Раст знал об этом и нашел её без труда на закате, когда кровавое солнце исчезало с горизонта. Бумага потухла, и она убрала гаджет в карман, продолжив смотреть на облака.
– Это так странно, да? – заговорила она полузадумчивым голосом. – Скоро все вновь повторится. Что-то здесь изменится, что-то нет. Мы снова будем в Великом Храме, любить тебя и принимать домой.
– Возможно, что-то изменится, – сказал сухо Хранитель. Так сухо, что ему стало стыдно. Бесконечно стыдно до слез перед своей матерью. Но она не повернулась, а его глаза не намокли.
– Твой отец говорит, что мы привыкнем, – не заметив его сухости, продолжила Ульяна. – Иногда он вовсе не мудрец, мы с тобой это оба замечаем. – Горечь, которая прозвучала в её последних словах, еще больше задела Раста. Наконец она повернулась: – Прости. Я знаю, что мы мучаем тебя, когда так говорим.
– Это не ваша вина.
– Но и не твоя.
– Мам…
