Удивительно, как быстро забываются конфликты, когда человек оказывается в такой ситуации. Едва ли можно представить себе что-то хуже потери собственного ребенка. Темнота напоминала мне об ужасном моменте, когда у Ларссонов украли младшую дочь, чтобы потребовать выкуп. Объятые ужасом лица моих родителей, окаменевшее лицо дедушки. Элли было всего тринадцать, и она лишь чудом избежала похищения. На тот момент ее лучший друг, Лукас, вовремя распознал угрозу и вмешался.
Чем дальше я шел и чем больше времени проходило, тем тише становилось вокруг. Меня пугал только звук собственного голоса, когда я снова и снова, через каждые тридцать секунд, выкрикивал имя Вилмы.
– Я тут.
От этих двух слов мое сердце буквально замерло в груди. Я осмотрелся и заметил Вилму, съежившуюся перед большим дубом. Она казался обеспокоенной, но в то же время и… недовольной. В ее глазах блестели слезы.
– Привет, – сказал я, осторожно подбирая слова и не зная, как начать разговор. Мне было сложно представить, через что она прошла. Поэтому я просто спросил: – С тобой все хорошо?
Я остановился перед Вилмой на некотором расстоянии, чтобы оставить девочке пространство. Если она прогонит меня, тут же уйду. Не хотелось давить на нее. Или пугать.
– Ненавижу эту чертову поездку. Хочу домой.
Меня охватило облегчение, когда я услышал ее капризный тон. Это хороший знак. Она не утратила свою язвительность.
– Почему?
– Потому что меня заставили родители. Я бы все отдала, лишь бы оказаться в другом месте. Мои друзья уехали на Лофотенские острова, у одной подруги есть там
– Понимаю, – ответил я, не упоминая о побеге. Возможно, Вилма не осознавала, что натворила, как сильно все переживали из-за нее. А я ни в коем случае не хотел заставлять ее чувствовать себя виноватой. – Однако я уверен, твои родители приняли это решение, потому что хотели провести с тобой время, прежде чем ты пойдешь по собственному пути. Им очень сложно принять, что ты становишься старше. Поверь мне, исхожу из собственного опыта.
На лице Вилмы отразились разные эмоции, прежде всего, чистый ужас. И тут она отвернулась, ее лицо покраснело от стыда. Что-то все-таки произошло, но я не мог понять что.
– Я сообщу остальным, что нашел тебя, хорошо?
Вилма рассеянно кивнула, жуя нижнюю губу, и тогда я передал сигнал остальным.
– Как ты справился с этой ситуацией? – наконец тихо спросила она.
– Если честно, я отреагировал точно так же, как и ты. Мне просто хотелось сбежать. Но ничего не получилось. Иначе меня бы тут не было. Мои родители заказали этот поход для меня, – пожал я плечами.
– Понятно.
– Тут и правда так плохо?
– Да. Ненавижу тут все.
– А что с Римасом?
Щеки девочки моментально предательски вспыхнули, а взгляд устремился в точку позади меня, и ее натянутая на лицо холодная маска треснула, словно я поцарапал защитный слой.
– А что с ним? Он меня даже не замечает.
– Он тоже тебя ищет.
– Правда? – на ее лице промелькнула надежда, а затем оно снова помрачнело. – Мне все равно. Так даже хуже. У меня впервые эти дни… – Она решительно прервала себя, и ее лицо отразило настоящий шок. Я ясно видел, что девочка сожалеет о своих словах, потому что Вилма поморщилась, словно съела лимон. – Боже, не могу поверить, что я это сказала. Как стыдно. Видишь, что со мной сделал этот поход.
Вот в чем дело. У нее начались месячные. Внешне я этого не показывал, но в душе жалел, что нашел ее именно я. Однако, возможно, это даже хорошо. По крайней мере, лучше, чем если бы это сделал Римас. Такое она бы не пережила.
Я засунул руку в карман куртки, извлек небольшую упаковку «Prinsrolle» и добавил к ней носовой платок. Если вдруг он поможет. Я понятия не имел и был немного ошеломлен. Однако все же я пережил подростковый период Элли, и это мне немного помогло.
– Вот, – сказал я и протянул Вилме и то, и другое. – Я всю жизнь слушал о том, что все связано с детством. Одно печенье – и все будет позабыто. И если честно… Есть что-то хорошее в том, чтобы иметь родителей, которые стремятся проводить с тобой время. Многим хотелось бы, чтобы их родители больше ими интересовались, – пусть я старался сдерживаться, но в голосе прозвучала нотка горечи. – Возможно, родители не всегда будут рядом. Спокойно расскажи им о том, что чувствуешь, может, найдется решение, которое подойдет всем. По крайней мере…
– Вилма? Вилма! – нас прервал полный облегчения оклик ее матери.
Девочка вскочила и побежала в родные объятия. Из-за спины женщины появилась Нора, а потом и отец Вилмы, который прижал жену и дочку к груди.
От вида этой трогательной встречи у меня сжалось горло, и мы с Норой обменялись взглядами поверх головы троицы. Все вместе мы пустились в обратный путь, молча и практически не разговаривая.
– Давайте сделаем небольшой перерыв, – предложила Нора, когда мы вернулись к остальным и все немного пришли в себя после радостного воссоединения.
