Ладно, этого ответа достаточно.
– Ты недовольна, – утвердительно сказал я и заметил, как она сжала кулаки и зашагала дальше. Ее движения напоминали мне десятилетнюю Элли, которая возмущалась, когда не получала желаемое.
– Пока нет.
– Что ты имеешь в виду под «пока нет»?
– Я имею в виду, что сначала хочу снова почувствовать себя человеком, так как все еще не могу понять, о чем ты, черт возьми, думал! Я бы подожгла тебе яйца, чтобы ты почувствовал, как твои действия повлияли на меня!
Хотя она явно рассчитывала на другую реакцию, внезапно в моей груди пророкотал искренний смех и в конце концов слетел с губ. Такой громкий и искренний, что он эхом раскатился по всему лесу.
Нора резко повернула ко мне голову. В ее ледяных голубых глазах сверкал нескрываемый гнев, но было там и что-то другое. Беспокойство? Паника? Страх?
В следующее мгновение по мне словно кувалдой ударило осознание. Со всей силы.
В результате трагического события она потеряла своих родителей. Не знаю, как оно повлияло на девушку, но я поставил ее и себя в опасную ситуацию. Не подумав о последствиях. Просто сработал чистый инстинкт. Бессмысленный. Необдуманный.
Опасность, которую можно было избежать. И Нора прыгнула вслед за мной, хотя не знала, чем это закончится. Просто сделала это. Ради меня.
Прежде чем мне удалось со всей серьезностью извиниться за свои действия, Нора подняла руку и посмотрела на силуэт, смутно виднеющийся между стволами деревьев густого хвойного леса. До меня донесся запах смолы и влажной соломы. Деревянная хижина. Невзрачная, но полезная.
– Мы пришли, – больше не обращая на меня внимания, Нора подошла к хижине и осмотрела ее снаружи. Судя по всему, она искала спрятанный ключ, потому что девушка перевернула пару камней и заглянула в замаскированный домик для птиц. Но даже под расшатанной деревянной доской ничего не нашлось. Хижина была такой тесной, что я сомневался, смогу ли вообще выпрямиться в полный рост. К счастью, у нас была питьевая вода и возможность провести ночь в тепле, а не на холоде. Эти мысли подарили мне новые силы, потому что вполне возможно, нас отсюда заберут. Однако это не точно. У Норы не было с собой спутникового телефона, и я понятия не имел, был ли в такой хижине обычный телефон. А оставаться на берегу тоже не вариант. Поэтому я тоже приложил силы, чтобы обыскать каждый квадратный метр вокруг хижины в поисках ключа.
– Нашла! – радостно воскликнула Нора, с торжеством поднимая вверх простой латунный ключ.
– И где он был?
Нора показала мне деревянный подоконник и небольшую трещину в нем. Наконец дверь с тихим скрипом открылась. Внутри царила настоящая темнота. Интерьер был оформлен просто, но с любовью.
– Откуда тебе известно про эту
– Она принадлежит Густаву, другу бабушки и дедушки, – кратко ответила девушка. – Иногда он сдает ее путешественникам.
А затем Нора продолжила меня игнорировать и расслабленно взялась осматривать хижину.
– Возможно…
– Что? – спросил я.
– Вот он! – воскликнула она, схватив небольшой телефон с маленького столика, который стоял рядом с креслом в клетку перед камином. Нора сразу же начала набирать номер и ждала, пока ей ответят. Не знаю, с кем она разговаривала, но с каждой секундой ее лицо становилось все мрачнее и мрачнее. Словно девушка стала воплощением самой тучи.
– Что значит, вы кого-то пришлете завтра? – В ее голосе звучал нескрываемый гнев. Нора наморщила лоб. – Я знаю, что это был опрометчивый поступок, но… М-м-м… да… – Она нахмурилась еще больше и снова осмотрела хижину, словно искала путь побега, и с каждым мгновением ее лицо каменело все больше. На нем появилось убийственное выражение. – Не могли бы вы попросить Грегори… Что, его идея? Ладно. – Казалось, что внутри себя она затачивает ножи. – На восходе? Поняла. Тогда до завтра.
Лишь только положив трубку, Нора повернулась ко мне с каменным лицом.
– Завтра нас заберут.
– Почему только завтра?
Нора фыркнула.
– Лучше не спрашивай.
Она развернулась и принялась разглядывать тесное помещение с кухонным уголком, маленькой ванной и единственной смежной комнатой. После этого ее лицо, вероятно, пришлось бы разбивать ледорубом.
– Что такое?
– Ничего.
Я усмехнулся.
– Тогда тебе срочно нужно поработать над покер-фейсом. – Ее взгляд словно стрела метнулся в мою сторону.
– Тут только одна кровать.
В моем сознании стремительно промелькнули образы, не предназначенные для детских глаз. Если бы я не был так чертовски голоден и измотан, такое заявление потребовало бы объяснений. Но сейчас я чувствовал лишь приятное притяжение.
– Перестань ухмыляться, – пробормотала Нора, насупив брови так, что между ними снова появилась та милая морщинка.
– Не могу.
– Это из-за тебя мы оказались в такой ситуации! Мне все еще хочется свернуть тебе шею. – Она в досаде провела рукой по лицу. Моя совесть дала о себе знать, потому что я все еще не извинился. Но ее ярость также была чем-то приятным.
– Ты так беспокоилась обо мне? – спросил я, подтрунивая над девушкой, и почувствовал, что уголки губ сами по себе поднялись еще выше.
