Мы оба были удивлены бесконечной интенсивностью, волной, которая нас охватила. Я чувствовала позади себя его твердые мышцы, тепло его тела и отпустила себя.
– Я сейчас кончу, – вырвалось у меня.
– Я тоже, – ответил Сандер и наши губы снова встретились, в голодном и алчном поцелуе, бездумном и полном страсти.
Я кончила, ошеломленная силой своего оргазма. Мне показалось, будто я неделю ничего не пила и наконец-то нашла чистую воду. Чуть позже Сандер отстранился, перевернулся на спину и задрал верхнюю часть пижамы, тоже кончая. Я смущенно смотрела на него, чувствуя, как покраснели щеки и как тяжело поднимается моя грудь. Но прежде, чем между нами могла возникнуть странная неопределенность, Сандер приподнялся на предплечье, склонился ко мне и оставил нежный поцелуй на губах.
– Я на многое рассчитывал, но точно не на такое. Это было чудесно.
– Можно повторить.
– Конечно, – наконец он плавно поднялся и направился в сторону ванной.
Внезапно на меня нахлынули все чувства. Этот момент. Спонтанность. Меня охватили тихие уколы совести, которые смешивались со все растущими сомнениями.
Почему мое сердце билось так неистово и дико? Почему я поймала себя на мысли, что тайно вдыхаю его аромат? Что мое тело почти болезненно жаждет прикосновений Сандера, хочет исследовать каждый его сантиметр…
Мне нравилось, как он совершенно естественно взял меня за руку и наши пальцы сплелись. То, как улыбался, когда наши взгляды встречались. То, как смотрел на меня, когда считал, что я не замечаю. Словно я была чем-то особенным, драгоценным и единственным в своем роде.
Это было правдой? Иллюзией? Миражом?
Все во мне казалось невесомым, словно упакованное в вату.
Следующие часы смешались и превратились в беспорядочные кадры, мгновения, идеальный фотомонтаж, словно кто-то перематывал пленку. Время состояло из простых прикосновений и всеобъемлющего чувства радости во мне. Они вызывали переживания и одновременно наполняли меня так глубоко, что закрывали темный горизонт сомнений.
Такой мужчина, как он, мог получить любую. Какой смысл ему тратить время на меня, если он вскоре вернется домой?
На следующее утро приехала машина «Приключений на рафтинге», чтобы забрать нас. Водитель уже успел захватить наши вещи, оставленные нами на главной станции. Я радовалась, что можно вылезти из слишком большой пижамы и вдохнуть внушающий доверие запах моей джинсовой куртки. Нащупать письмо, спрятанное во внутреннем кармане. Вернувшись домой, я еще раз спокойно перечитаю его.
Для этого мне нужно было уединение в собственном пространстве. Страховочная сетка.
Однако больше всего сейчас я радовалась возможности помыться под горячим душем. Снова почувствовать себя человеком. Волосы воняли речной водой, кожа чесалась и горела, словно в горах я упала в крапиву.
На пути обратно, на главную станцию, мы с Сандером почти не разговаривали, воздух был наполнен радостным молчанием, которое незначительные слова сделали бы только тяжелее.
Мы держались за руки подобно двум подросткам, и это казалось таким романтично-безвкусным, что мне хотелось спрятать эту картину в стеклянную банку для варенья и когда-нибудь вытащить, чтобы освежить воспоминания.
Письмо оказало на меня какое-то влияние. Возможно, именно оно заставило прыгнуть за Сандером из лодки. При нормальных обстоятельствах я бы на это никогда не осмелилась. Никогда.
Мы разжали руки, как только вышли из машины. Осталась странная пустота, словно во мне чего-то не хватало. Однако несмотря на розовый туман, когда мы вернулись на главную станцию, от меня не укрылся осуждающий взгляд Оле. Он не стал комментировать ситуацию, однако на его лице было четко написано разочарование. Я повела себя непрофессионально. Этого не должно было произойти.
Но я решила прислушаться к своему сердцу, а не к голосу разума.
Возможно, это был первый такой случай в моей жизни. И я осознавала, что мне придется принять все последствия своего решения.
На самом деле я уже давно не понимала, чего хочет мое сердце. Письмо матери помогло мне увидеть вещи в новом свете. Мои бабушка и дедушка, как и Ада, всегда следовали велению своего сердца. А что же я? Чего желала я сама?
Мои товарищи по группе не только не догадывались о том, что творилось у меня на душе, но и не были в курсе, что происходит после подобных ситуаций. На тот случай, если кто-то поступает, как я.
– Начальник хочет с тобой поговорить, – объявила Эдда, не глядя на меня. Однако, разумеется, она выглядела разочарованной. Неудивительно, до этого наша совместная работа проходила без легкомысленных инцидентов.
