– Это… – больше я ничего не могла произнести. Я была не в силах говорить, как будто лишилась дара речи. Внутри меня словно заиграл оркестр сердца, наполняя тело гулом и танцующими звуками.
– Да, так и есть, – Сандер улыбнулся. Оптимистично, с любовью, словно нет ничего лучше в мире, чем видеть меня счастливой. Это меня пугало.
Неужели его чувства были такими же сильными, как и мои? Я решительно запретила думать в этом направлении и сосредоточилась на здесь и сейчас.
Посещение французского ресторана, желание, которое моя мама не смогла исполнить.
Я собиралась что-то испробовать в жизни другое, новое. На несколько месяцев выйти из зоны комфорта, чтобы понять, чего я действительно хочу.
Но это?
Я понятия не имела, как мне за это благодарить Сандера.
В это мгновение из моих глаз струились слезы не грусти, а радости. В груди взрывался настоящий фейерверк.
Мне было плевать на то, что я могу испортить свой вечерний макияж. Оно того стоило. Все.
– Точнее говоря, это, возможно, не тот ресторан, который нашли твои родители, – добавил Сандер. – Того больше нет, ни один из двух французских ресторанов того времени больше не работает. Я вечность потратил, пытаясь все выяснить. Однако «Brasserie France»[30] очень напоминает тот, что видела твоя мама, когда проезжала мимо на автобусе или ходила за покупками.
С одной стороны, я была занята осознанием того, сколько усилий он приложил, чтобы доставить мне такую радость. С другой стороны, я с болью понимала, что мне самой такая идея не приходила в голову.
При этом она была как на ладони. Я жила в Осло. Благодаря письму я практически знала список желаний родителей. И могла сделать все то, что им не удалось.
– Это так красиво, – тронутая, сказала я и неловко вытерла щеки. – Спасибо.
– Не спеши благодарить, пока не увидишь меню. Не уверен, понравятся ли тебе блюда.
– Конечно, – мое настроение взлетело до небес.
– После тебя, – он жестом указал на дверь, и я приняла приглашение.
Официантка в черно-белом возникла словно из ниоткуда и провела нас до столика, спросив у Сандера его фамилию. Как только она услышала ответ, на ее лице засияла чистая радость.
С каждым шагом я осознавала, что он неотступно следует за мной. Взгляд Сандера словно прожигал дыры в моей одежде. Я это чувствовала. Как и покалывающее тепло в затылке.
В ресторане царила приятная и уютная атмосфера. Как по-французски сказать
– Почему все так смотрят? – спросила я, как только мы сели, и взъерошила локоны, которые мягкими волнами легли на плечи. – Мы слишком принарядились?
Сандер тихо рассмеялся.
– Просто ты выглядишь сногсшибательно, отсюда и взгляды. И да, возможно, мы слишком нарядно оделись для этого ресторана. Но нас ждет кое-что еще.
Точно. Тут было что-то еще. Мои глаза стали размером с теннисные мячики.
– Не переживай. Сначала закажем поесть, а потом я поведу тебя дальше? Как тебе план?
Словно сон, подумала я, но не стала это произносить. Вместо этого я улыбнулась, наверное, впервые за вечность.
– Хорошо.
Рука Сандера неожиданно коснулась моей щеки, пальцы прошлись по подбородку, отчего мои руки тут же покрылись гусиной кожей.
– Я скучал по этому.
– По чему?
– По твоей улыбке с ямочками, – внезапно он убрал руку, но нежный взгляд остался. – И по тебе.
Нора наслаждалась атмосферой вечера, улавливая обрывки разговоров других гостей и шум суеты, который сопровождался приятной джазовой музыкой.
Как ни странно, мне понадобилась лишь доза Норы, чтобы сразу стало лучше. Словно тени последних недель, постоянно заползавшие в мою жизнь, постепенно ушли. Не знаю, что было бы правильным для меня. Действительно ли существовал способ повернуться спиной к «КОСГЕН» и сделать что-то, как Сандер, а не Александер. Просто стать собой. Может быть, мне никогда не удастся избежать ответственности, но я хотя бы хочу попытаться.
Так ли это просто, когда я несу свой крест с самого детства?
Однако присутствие Норы добавило мне смелости. Мне хотелось быть храбрее. Чаще стоять за себя. Больше сражаться за то, что мне важно.
А также за Нору. За нас.
Мы сидели вот тут, вместе. Это было совершенно нереально.
Чем дольше я наблюдал за ней, тем болезненнее осознавал, что чуть не потерял Нору навсегда. И при этом мы же стояли в самом начале.
В груди разрасталось тепло, и я сделал глоток красного вина, а она все больше оттаивала с каждой минутой.
Нора понюхала улиток и вдохнула аромат чеснока, а затем скривилась.
– Это не мое, но соус! С ума можно сойти! – с довольным вздохом произнесла она и облизнула губы, не осознавая, какие фантазии будит в моем воображении эта картина.
Черт. Кадры в моей голове тут же перенесли нас в мою спальню. Кожа к коже. Ее стоны у моих губ. Я в ней. Глубоко.
– Все в порядке? – спросила Нора, и я смог лишь кивнуть, поправить под столом штаны в промежности, проклиная себя в душе, что оказался в такой ситуации. Об этом я не подумал.
