Я завороженно наблюдал, как она задумчиво отпивает из своего бокала вино. Как ее губы касаются края бокала… это сводило меня с ума. Мне хотелось показать Норе, что она со мной творит. Отдать то, что она дарила мне. Физическое желание переспать с ней было просто невероятным.
Но все в свое время.
Хотя невозможно было сопротивляться желанию немного поиграть с огнем. Завести себя самого. Интересно, как она отреагирует, если я наклонюсь чуть ближе. Расширятся ли ее зрачки, станет ли дыхание более рваным, насколько быстро будет биться пульс в ее горле?
Периодически я задевал ее руки, когда тянулся за корзинкой с хлебом. Или касался кончиками пальцев, когда наливал ей воды.
Воздух трещал от неисполненных обещаний, и даже если Нора пыталась держаться от меня подальше, ей это давалось все сложнее.
Нора таяла под моими прикосновениями. Я был достаточно близко, чтобы почувствовать ее сладковатый запах с легкой ноткой мокко и фиалки. И это случалось не раз. Физическая близость после всех этих недель воздержания довела мою железную волю до грани.
Я бы предпочел схватить ее, коснуться каждого сантиметра ее тела, изучить его.
Вероятно, ее еще несколько раз охватит паника. Страх потерять меня навсегда, и тогда она попробует оттолкнуть меня снова и ранит меня. Или отыщет какое-то надуманное оправдание.
Но я не уйду. Пока она не захочет этого по-настоящему. Это была тонкая грань, на которую я должен был согласиться. Узнать, где проходят ее границы и когда следует отступить.
Я ни в коем случае не собирался огорчать Нору. Или создавать неправильное впечатление. Мне просто хотелось быть здесь. Рядом с ней. Быть надежным. Чтобы она победила страхи и могла на меня положиться.
Нора нуждалась в безопасности, как и я – в ее присутствии. Это было необходимо для того, чтобы мой мозг продолжал нормально функционировать, и я наконец-то пришел в себя. Без Норы я чувствовал себя неполноценным.
Во время ужина мы говорили о пустяках и по возможности обходили опасные воды. Я был не против. У меня все еще складывалось впечатление, что Нора сдерживается. Ее поведение изменилось, стало прохладным. Как будто ей приходилось заставлять себя сохранять дистанцию, чтобы не подпускать меня слишком близко. Это лишь подтверждало мои догадки о том, что она начинала испытывать страх, когда мы оказывались рядом. Поэтому я не говорил о проблеме со скандалом. Даже о том, о чем рассказал мне дедушка. Какая испорченная моя семья. Я собирался немного подождать, пока не наступит подходящий момент для этого разговора.
На десерт мы заказали
Между тем я едва мог дождаться, когда смогу удивить ее вторым пунктом в программе.
– Нужно идти, иначе опоздаем.
Ее глаза заискрились, и я утонул в их глубине. Не глядя на счет, я расплатился, и мы отправились в путь. Мы доехали на машине до гавани, и перед нами предстала Опера Осло. Это здание, несомненно, является одним из самых красивых в городе, возможно, даже его визитной карточкой, с точки зрения архитектуры.
Чтобы не пропустить реакцию Норы, я ехал медленнее и наблюдал за ней краем глаза. Увидев оперу, она восхищенно улыбнулась.
– Одно из первых мест в Осло, которые я посетила, – сказала Нора, не догадываясь, что именно является нашей целью.
– Ты была и внутри?
Она покачала головой.
– Нет, я бы хотела отправиться на экскурсию… – произнесла она, и ее дыхание на мгновение замерло, а взгляд, полный недоумения, метнулся в мою сторону. Это было невероятно, но она поняла. – О, Сандер. Не разыгрывай меня! Неужели ты это сделал?!
– Что сделал? – невинно спросил я.
– Билеты? На оперу?
Улыбаясь, я направил машину в сторону парковки, перед которой уже образовалась пробка. Даже через закрытые окна до нас доносился солоноватый запах фьорда.
– Возможно.
Нора снова покачала головой.
– Это идеально, по-настоящему идеально, – тихо выдохнула она, словно девушке приходилось бороться со слезами, и я тоже почувствовал комок в горле. – Ты понятия не имеешь, сколько это для меня значит. Я сама не знала, насколько мне это было нужно. Мне и в голову даже не приходила идея исполнять желания родителей. Но… ты об этом подумал. Ради меня. Ради них. Я никогда это не забуду. Никогда.
– С удовольствием. Я делаю это с удовольствием. – Внезапно я смутился, и по мне промчалась огромная волна эмоций. Потребуется время, прежде чем Нора осознает, что я готов на все ради нее, если это поможет мне завоевать ее расположение. Но я был готов ждать.
– Что сегодня играют? – с любопытством спросила она, возможно, чтобы отвлечься от грустных мыслей.
– «Джанни Скикки» Пуччини – это опера, которая вдохновлена «Божественной комедией» Данте Алигьери. Грубо говоря, речь идет о наследстве. Умерший полностью лишил наследства своих родственников и все завещал монастырю, – объяснил я, и Нора внимательно слушала, словно я открывал секрет приготовления «Prinsrollen».
– Не знала, что ты такой ботаник и посещаешь оперу.
Я рассмеялся.
– Страшно, да?
