– «Несколько дней назад, после основательной встряски при аварии самолета, – читал Эссекс, – сюда прибыл глава английской миссии лорд Эссекс, чтобы вести переговоры с Кремлем относительно действий русских в Азербайджане – недавно восставшей провинции Северного Ирана. Предполагают, что лорд Эссекс получил прямое указание от премьера Эттли пойти на самые крайние меры, чтобы добиться от русских объяснений по поводу поддержки ими левой демократической партии, которая подняла восстание с целью добиться автономии для Азербайджана. Помощник лорда Эссекса А. Э. Мак-Грегор сообщил сегодня вашему корреспонденту, что первоочередная задача Эссекса – заставить русских уйти из Азербайджана. Из этого явствует, что Англия располагает новой информацией, которая позволит ей требовать, чтобы все карты были выложены на стол. Хорошо осведомленные круги разделяют это мнение и заявляют, что приезд сюда лорда Эссекса указывает на то значение, которое придает английское правительство азербайджанскому вопросу. Вашему корреспонденту сообщили также, что лорд Эссекс уже имел беседы с Александром Сушковым и Владимиром Кориным из личной канцелярии мистера Молотова, но что это была только подготовка к более важным переговорам с Молотовым. Переговоры эти будут проходить в Кремле, и полагают, что в них примут участие самые высокие инстанции».
– Какая бесстыдная стряпня, – раздраженно сказал Мак-Грегор.
– Вы снабдили их продуктами для этой стряпни, – заметил Эссекс.
– Но все это легко опровергнуть.
– Опровержение только ухудшит дело. Мы не хотим, чтобы вокруг нашей миссии разгорелась газетная полемика. Печать – вещь опасная, и об этом всегда следует помнить. Она помогает только тогда, когда вы сами в ней нуждаетесь, Мак-Грегор, а во всех остальных случаях бойтесь ее, как огня. Ваша беседа с журналистами дала Молотову в руки оружие против нас.
– Но ведь он и без того должен был догадаться, ради чего мы приехали, – сказал Мак-Грегор.
– Догадка – это одно, а письменное доказательство – совсем другое. Задача дипломата состоит в том, чтобы не давать другой стороне никаких преимуществ. Противник может отлично понимать, что вы делаете, но, пока ему не удастся доказать это за круглым столом, он не сможет ни обвинить, ни дискредитировать вас на основе одних ваших намерений. Спор наш носит юридический характер, и, обосновав его должным образом, мы припрем русских к стене. В данном случае можно обвинить их в нарушении договора 1942 года, который говорит о недопустимости вмешательства в иранские дела. Но тут впутываетесь вы со своим заявлением, что наша цель – заставить русских уйти оттуда. Всякому понятно, что это явно в наших интересах. А наши интересы не являются юридическим аргументом, неужели вы этого не понимаете?
– Нет, ведь все равно эти юридические тонкости – просто камуфляж, – сказал Мак-Грегор, словно все ему вдруг стало ясно. – Русские знают не хуже нас, зачем мы здесь, так к чему же обманывать самих себя подобным крючкотворством?
– Это не обман, – нетерпеливо прервал его Эссекс. – Вся дипломатия основана на законности. Без этого нет дипломатии. Наш авторитет в международных делах всегда стоял высоко, потому что мы всегда соблюдали и уважали даже букву закона. Мы никогда не преступали его, Мак-Грегор, вы можете убедиться в этом на всей нашей истории. Мы здесь находимся на законном основании, чтобы призвать русских к порядку за нарушение договора 1942 года. Мы здесь на законном основании, чтобы защищать суверенитет Ирана.
– Но ведь это только маскировка наших истинных целей!
– Именно так будут говорить теперь русские, воспользовавшись тем, что это сказали вы. Конечно, теперь дела не поправишь, но раз уж в него впуталась пресса, надо ее использовать. Попробуем сегодня же собрать кое-кого из этих газетчиков. Я хочу вразумить их, и для этого мне может понадобиться ваша помощь. Надо разъяснить им, что от успеха наших переговоров зависит самое существование Ирана. Я, конечно, беру это на себя, но мне очень помогли бы несколько слов квалифицированного эксперта.
– И что же должен сказать этот квалифицированный эксперт? – подозрительно спросил Мак-Грегор.
– Он должен убедить их, что мы всесторонне изучили положение в Иране. С ними ведь сам чорт не сладит, когда они примутся задавать вопросы, а кроме того, они всегда воображают, что смыслят во всем гораздо больше вас.
– Могу себе представить! – сказал Мак-Грегор. Эссекс засмеялся. – У вас довольно мрачный вид, мой милый, – сказал он. – Не нужно принимать так близко к сердцу этот инцидент. – Вся манера Эссекса изменилась, он словно закрыл этот случай, как закрывают прочитанную книгу, и ждал, что Мак-Грегор поступит так же и оценит его благожелательность.
– Я не принимаю этого близко к сердцу, – сказал Мак-Грегор, – но вы должны теперь признать, что я вовсе не подхожу для данной работы.
