Незадолго до этого, когда Россия не решалась вмешаться в условия Симоносекского договора, Германия приняла участие во вмешательстве только. для того, чтобы заставить Россию действовать. Это ей в конце концов удалось сделать. Было очевидно, что теперь она применяла эту тактику для завлечения Японии и Великобритании в союз, уверяя их, что, как только они будут готовы, она охотно присоединится к ним.
Такое толкование немецкой политики может показаться неправдоподобным, однако совершенно очевидно, что при любом другом объяснении необычная деятельность барона Эккардштейна покажется бессмысленной. Конечно, в «Мемуарах» барона есть достаточно доказательств, которые могли бы опровергнуть доводы автора этих строк. Можно было бы ожидать, что доверенный кайзера, действовавший по его поручению, в то время когда хитрость стала известна, посрамленный уйдет в отставку. Припять этот фарс всерьез и поверить версии барона об англо-германо-японском соглашении означало бы показать свою полную несостоятельность. Немецкое общественное мнение, однако, не сомневалось в правдивости «Мемуаров». Когда в 1920 г. они впервые были опубликованы, редактор «Grosse Politik» счел нужным предупредить читателей, что не следует наивно верить всему, что говорил барон. «Мемуары» в значительной мере потеряли интерес после того, как через год или два господами Гуч и Темперлей была опубликована вторая книга «Британских официальных документов о возникновении войны». Но удивительно, что до издания этих материалов люди могли верить мемуарам барона. Во всяком случае, великий план Германии пустил почки, расцвел и принес плоды, в то время как другие страны не понимали или не обращали на него внимания.
Нужно признать, что с германской точки зрения план кайзера был чрезвычайно ловким. Но для его осуществления кайзеру нужны были кое-какие предварительные сведения. Если Великобритания не намеревалась заключить союз с Японией или если Япония не желала союза с Великобританией, даже при согласии последней, осуществление проекта было бы невозможно, и, предложив его, Германия только унизила бы себя. Было бы преждевременным затевать дело до тех пор, пока не было установлено наличие этих предпосылок. Каким образом кайзер получил уверенность, что его предложения будут приняты благосклонно, уже рассказано в связи с англо-германским соглашением. Когда оказалось, что английские и японские ответы на его запросы соответствовали ожиданиям, кайзер считал, что он закончил предварительные операции. Он немедленно приступил к осуществлению своего плана и дал указание барону Эккардштейну в Лондоне начать действовать. Как мы уже рассказали, барон встретился с крупнейшими политическими деятелями Лондона и убедился, что ради борьбы против русской агрессии они были готовы отказаться даже от своей традиционной «блестящей изоляции» и объединиться с какой-нибудь третьей державой, имеющей одинаковые интересы. Через четыре месяца после присоединения Японии к англо-германскому соглашению барон встретился с японским посланником в Лондоне Хаяси. Учитывая, что выяснение настроений английских деятелей должно было занять некоторое время, надо полагать, что барон начал работать над планом осуществления англо-японского союза с самого момента присоединения Японии к англо-германскому соглашению. Увидев, что переговоры по поводу англо-японского союза зашли достаточно далеко и благородство не позволит ни одной, ни другой стране отступиться от союза, кайзер принял меры к тому, чтобы Германия прервала переговоры. Капризный кайзер не считал необходимым быть постоянным. Во время бурской войны он послал поздравление президенту Крюгеру и тем самым рассердил англичан, но через три года, желая загладить свою вину, он отказал господину Крюгеру в аудиенции, когда тот путешествовал по Европе. Теперь, во второй раз умышленно оскорбляя Англию, он сделал так, что для английского правительства было невозможно пригласить Германию присоединиться к англо-японскому союзу. Для этого он заставил своего канцлера провозгласить в рейхстаге необходимость более мощного немецкого флота и в осторожных выражениях осудить английское господство на морях. Английское правительство и народ были глубоко возмущены этим, и приглашение Германии присоединиться к союзу с Японией стало немыслимым.
