Следуя полученным указаниям, посланник Хаяси направился в Париж с английским предложением и показал его маркизу Ито. Тот был слегка удивлен, что переговоры о союзе, которые он только недавно одобрил, думая, что они «и к чему не приведут, продвинулись настолько, что английское правительство даже официально представило свой проект договора. В английском проекте было признано особое положение Японии в Корее, а также признаны интересы Великобритании и Японии в Китае. В этих пунктах нечего было критиковать, и так как он уже дал свое принципиальное согласие на союз, маркиз Ито не мог ничего возразить. С другой стороны, ранее, когда он сомневался в возможности союза, он попросил разрешения навестить столицу России и теперь получил радушное приглашение от русского правительства. Маркиз Ито не мог не смутиться, тем более что перед его отъездом из Японии премьер Кацура выразил надежду, что он заедет в Петербург и откровенно переговорит с русскими. Так как текст английского предложения не был окончательным и Ито теперь не мог отказаться от поездки в Петербург, он попросил задержать японский ответ на английское предложение, пока он не будет иметь возможности переговорить с русскими деятелями. Но, по понятным причинам, Япония не могла приостановить переговоры о союзе на несколько недель, тем более что в прошлом она все время торопила Англию. Кроме того, английский проект был официально представлен Японии после одобрения кабинетом и королем. Ухудшало положение еще то, что английское правительство очень подозрительно относилось к действиям маркиза Ито; ходили слухи, что он направится из Парижа прямо в Петербург, минуя Лондон. При таких обстоятельствах просьба маркиза сильно обеспокоила правительство в Токио.
Если маркиз Лэнсдаун и его помощник сэр Френсис Берти прямо не спросили посланника Хаяси о целях миссии маркиза Ито, они во всяком случае подозревали, что Япония сидела между двух стульев, между Великобританией и Россией, готовая примкнуть к тому, кто больше даст. Положение премьера Кацуры было не из легких. После того как в Хаяма он выразил) надежду, что маркиз откровенно поговорит с русскими деятелями, ему было неудобно отказать просьбе маркиза о задержке переговоров с Великобританией. К счастью, тогда вернулся в Японию господин Комура и был назначен министром иностранных дел. Так как Комура прибыл в Японию после отъезда маркиза Ито, то он не был связан никакими обещаниями. Он послал телеграмму маркизу, прося его сократить срок пребывания в Петербурге и (это было сказано, чтобы улучшить его отношения с премьером) помочь в завершении переговоров с английским правительством, которые нельзя было откладывать. Он недвусмысленно добавил, что у английских деятелей были основательные подозрения. В то же время через посланника Хаяси господин Комура попросил маркиза, чтобы обмен мнениями с русскими политическими деятелями был устный и совершенно ни к чему не обязывающий. Затем правительству Великобритании были даны уверения, что миссия маркиза Ито в России носила неофициальный характер и не имела никакого политического значения. Перед лицом таких внушительных обстоятельств маркиз Иго ускорил свою поездку в Петербург на две недели и прибыл туда 25 ноября.
Неизвестно, знало ли русское правительство об англо-японских переговорах, которые продолжались уже в течение шести месяцев. Кайзер мог открыть, а мог в не открыть этот секрет царю. Также неизвестно, желали ли русские деятели только чествовать великого гостя из далекой страны или они надеялись помешать англо-японским переговорам и заключить русско-японское соглашение, касающееся Дальнего Востока. Во всяком случае, русские деятели, в том числе и сам царь, устроили более чем королевский прием маркизу Ито. Они говорили с ним о политических вопросах и заняли чрезвычайно благожелательную позицию. Они готовы были признать независимость Кореи и заявляли, что, кроме независимости этой страны, их единственным политическим интересом в отношении Кореи был свободный проход через Цусимский пролив. Они добавляли, что, если это условие будет принято, они без колебаний признают высшие политические и коммерческие интересы Японии в Корее.
