Получив умоляющую телеграмму министра иностранных дел Комура, маркиз Ито сократил срок своего пребывания в Петербурге и приехал в Берлин; но необыкновенно дружественная и примирительная позиция России так его поразила, что больше чем когда-либо он стоял за соглашение с Россией. Из Берлина он телеграфировал в Токио содержание своих переговоров в Петербурге. Он указывал, что Россия всерьез желала какого-нибудь соглашения с Японией, и таким образом представлялся необычайно благоприятный случай для Японии сблизиться с Россией, которая, помимо Японии, была единственной страной, заинтересованной в Корее. В то же время он напомнил правительству, что соглашение с Россией стало бы неосуществимым после заключения союза с Англией. Он также добавил, что было бы большой ошибкой исключить Германию из предполагаемого союза с Англией, потому что Германия была бы чрезвычайно недовольна этим. Он предлагал Японии и Англии совместными усилиями попытаться склонить Германию к союзу.
Кратко говоря, по мнению Ито, переговоры о союзе между Англией и Японией должны быть прерваны ради русско-японского соглашения. Таковы по крайней мере были его советы. Русско-японское соглашение было, по его мнению, после заключения англо-японского союза немыслимо, как был бы немыслим после соглашения с Россией англо-японский союз. Англию с Японией сблизила, главным образом, деятельность России на Дальнем Востоке. Поэтому теперь Япония могла сговориться с Россией, только бросив Англию, которая помогала ей. Очевидно, взгляды маркиза Ито, с тех пор как он выразил премьеру Кацура свое принципиальное согласие на англо-японский союз изменились. В то время в Японии была небольшая группа лиц, в том числе некоторые влиятельные фигуры, которые считали, что дальневосточные вопросы желательнее решать в согласии с Россией. В эту группу входили барон Кейроку Судзуки, который сопровождал маркиза во время путешествия, и его коллега маркиз Иноуэ. В самом деле, в течение этого спора было что-то похожее на активное сотрудничество между маркизом Ито, бывшим за границей, и маркизом Иноуэ, находившимся в Японии.
Напротив, министр иностранных дел Комура и многие другие считали Россию опасным и чрезвычайно докучливым соседом и мало верили ее обещаниям. Кроме того, они полагали, что возрастающая агрессивность России угрожала безопасности Японии. Экспансия России на восток продолжалась со времен Петра Великого. Порой она ослабевала, порой усиливалась, но никогда не прекращалась. Чтобы избежать столкновения с этой огромной силой, Япония заключила сначала договор Ямагата — Лобанов в 1896 г.[68], затем соглашение Ниси — Розен[69] и, наконец, соглашение Комура — Павлов[70]. Но Россия несерьезно относилась к своим) обещаниям и не только свободно хозяйничала в Китае, но даже грозила напасть на Корею. Какая же польза была в новом соглашении с такой страной? Какая была гарантия в том, что соглашение действительно будет подписано? Может быть, Россия лишь прикидывалась дружелюбной и уступчивой для того, чтобы поссорить Англию с Японией, а потом, когда Япония, поссорившись с Англией, обратится к России, она сможет, несмотря на прежние обещания, предложить более тяжелые условия. В таком случае Япония, действительно, оказалась бы в незавидном положении. Ввиду печальных событий прошлого было чрезвычайно опасно верить слащавым словам России и получить временное облегчение. Гораздо разумнее было заключить союз или пойти на сближение с Великобританией, с которой у Японии были действительно общие интересы. Противники соглашения с Россией уверяли, что даже колебаться между этими двумя путями было абсурдно.
