Таким образом, политическая мысль в Японии раскололась на две школы, из которых одна стояла за союз с Англией, а другая — за сотрудничество с Россией. Хотя маркиз Ито и маркиз Иноуэ были на прорусской стороне, но позиция Японии в отношении сближения с Россией ослаблялась тем, что поездка Ито в Петербург была предпринята неофициально, лишь в качестве старшего политического деятеля. Проанглийская партия, состоящая из менее влиятельных людей и учеников двух старших политических деятелей, имела на своей стороне то преимущество, что переговоры с английским правительством велись официально и были одобрены императором. Какая сторона должна была победить, прорусская или проанглийская? Будущность империи зависела от исхода этого спора. Итак, дипломатия империи колебалась, и путь ее должен был определить император Мейдзи. При решении вопросов, имевших большое государственное значение, в Японии было принято созывать совещания старших политических деятелей и министров, и, приняв решение, представлять его императору на одобрение. Но на этот раз имело место прямое столкновение старших политических деятелей с министрами, подобного которому никогда не было и не суждено было быть в будущем. Тогда Мудрейший император Мейдзи принял решение огромной важности. «Разве Ито, — сказал он, — уже не одобрил в принципе англо-японский союз? Теперь нет надобности откладывать этот союз». Этими словами императора был твердо намечен путь империи.
Как только дипломатия империи вышла из тупика, англо-японские переговоры о союзе быстро продвинулись вперед, и 30 января 1902 г. договор о союзе был подписан лордом Лэнсдауном, министром иностранных дел Великобритании, и господином Хаяси, японским посланником в Лондоне.
Сообщение о подписании англо-японского договора о союзе было сделано одновременно в законодательных собраниях в Лондоне и в Токио. Ввиду разницы во времени это сообщение было сделано в Токио утром 12 февраля, а в Лондоне — ночью 11 февраля. Кроме того, было решено до опубликования договора передать его содержание частным образом правительствам государств, имевших интересы на Дальнем Востоке. Что касается Германии, то ввиду ее активного участия предполагалось в надлежащий момент еще во время переговоров передать ей специальное приглашение присоединиться к союзу. Но враждебность к Германии, которая в это время появилась у английского народа, сделала невозможным подобный дружественный акт, а у Японии, со своей стороны, не было особых причин настаивать на присоединении Германии. Вследствие этого Англия и Япония отказались от намерения пригласить Германию присоединиться к союзу. Тем не менее было решено, что английский и японский министры иностранных дел перед Подписанием договора вызовут немецких дипломатических представителей, сообщат им о союзе и разъяснят текст договора. Довольно любопытен ответ германского правительства на сообщение японского правительства по этому поводу. В основном он сводится к следующему:
«Германское правительство признает, что англо-японский союз является важным орудием укрепления и сохранения мира на Дальнем Востоке. Ввиду того что интересы Германии в Китае и Корее ограничены, она намеревается придерживаться там дружественного нейтралитета. Придерживаясь дружественного нейтралитета, Германия будет вынуждена, если, к сожалению, разразится война и Франция придет на помощь России, мобилизовать немецкую армию у французской границы, для того чтобы напугать Францию, которая тогда не сможет оказать достаточно эффективную поддержку России. Иными словами, Германия считает, что, придерживаясь нейтралитета, она лучше послужит делу всеобщего мира, нежели выступая с позитивной политикой».
