На самом же деле британские гарантии Польше и Румынии устранили у Советов последний имевшийся стимул для вступления в серьезные переговоры относительно союза с западными демократиями. С одной стороны, эти гарантии распространялись на все границы европейских соседей Советского Союза, за исключением балтийских государств, и, по крайней мере на бумаге, сдерживали советские амбиции точно так же, как и немецкие. (Тот факт, что Великобритания проигнорировала эту реальность, продемонстрировал, до какой степени в головах западных политиков засел «единый фронт миролюбивых стран».) Но, что гораздо важнее, односторонние британские гарантии оказались подарком для Сталина, так как они обеспечивали его максимумом того, что нужно для любых переговоров, начинающихся с чистого листа. Если Гитлер двинется на восток, Сталин мог рассчитывать на вмешательство в войну Великобритании еще до того, как тот дойдет до советской границы. Сталин, таким образом, пожинал плоды союза «де-факто» с Великобританией, не давая никаких ответных обязательств.
Гарантия Великобритании Польше основывалась на четырех предположениях, каждое из которых оказалось неверным. Во-первых, что Польша является значительной военной силой, возможно, в большей степени, чем Советский Союз. Во-вторых, что Франция и Великобритания, вместе взятые, достаточно сильны, чтобы нанести поражение Германии без помощи других союзников. В-третьих, что Советский Союз заинтересован в сохранении статус-кво в Восточной Европе, и, в-четвертых, что идеологическая пропасть между Германией и Советским Союзом настолько непреодолима, что рано или поздно Советский Союз обязательно присоединится к антигитлеровской коалиции.
Польша повела себя героически, но она не обладала значительной военной силой. Стоявшая перед ней задача была еще менее выполнима, потому что французский генеральный штаб ввел Польшу в заблуждение относительно собственных намерений, подразумевающих возможность некоего французского наступления. Оборонительная стратегия, которой на самом деле придерживалась Франция, вынудила бы Польшу принять на себя всю ярость германского удара — задача, которая, как следовало бы хорошо знать западным руководителям, была за пределом возможностей Польши. В то же время Польшу никак нельзя было уговорить принять советскую помощь, поскольку ее руководители были убеждены в том (и, как выяснилось, оказались правы в этом), что советская армия-«освободительница» превратится в армию оккупационную. Оценка демократических стран заключалась в том, что они смогут самостоятельно победить в войне с Германией даже в случае поражения Польши.
Заинтересованность Советов в сохранении статус-кво в Восточной Европе — если таковая вообще существовала, — закончилась на XVIII съезде партии. Критически важно, что у Сталина действительно был вариант выбора обращения к Гитлеру, и, после того как Польше были выданы английские гарантии, он мог разыграть нацистскую карту без особой для себя опасности. Задача его облегчалась тем, что западные демократии отказались вникнуть в его стратегию, которая была бы совершенно ясна Ришелье, Меттерниху, Пальмерстону или Бисмарку. Все очень просто, она состояла в том, чтобы Советский Союз всегда оставался последней из великих держав, которая берет на себя какие-либо обязательства, тем самым получая свободу действий на торгах, на которых советское сотрудничество или советский нейтралитет предлагались бы тому, кто дал бы самую высокую цену.
До получения Польшей гарантии от Великобритании Сталин должен был соблюдать сугубую осторожность, чтобы заигрывания с Германией не вынудили демократические страны умыть руки и оставить его один на один с Гитлером. После выдачи гарантии он не только убедился в том, что Великобритания будет сражаться за его западные границы, но и в том, что война начнется на тысячу километров западнее, на германско-польской границе.
У Сталина оставались только две проблемы. Во-первых, он должен был удостовериться в твердости британской гарантии Польше; во-вторых, ему следовало бы выяснить, действительно ли существует германский вариант. Парадоксально, но чем явственнее Великобритания демонстрировала свои честные намерения в отношении Польши, что ей необходимо было делать для сдерживания Гитлера, тем большее пространство для маневра получал Сталин в отношении Германии. Великобритания стремилась сохранить восточноевропейский статус-кво. Сталин задался целью обеспечить себя широчайшим выбором вариантов и сломать версальское урегулирование. Чемберлен хотел предотвратить войну. Сталин, ощущавший, что война неизбежна, рассчитывал получить от нее выгоды, не участвуя в ней.
