Как миражи в пустыне, надежды держав вне этого региона испарились, как только была сделана попытка воплотить их в жизнь. Великобритания обнаружила, что, как бы она ни старалась подсластить свое военное присутствие в регионе, она все равно не может сделать его приятным по вкусу для местных правительств. А шизофреническая политика Америки отделить себя от британской ближневосточной политики с тем, чтобы сделать Насера партнером Великобритании в масштабах глобальной антисоветской стратегии, так и не смогла стартовать. У Насера не было понятного стимула порвать связи с Советским Союзом. Его побудительные мотивы оказались прямо противоположными, и он пытался уравновешивать каждое из преимуществ, полученных от Соединенных Штатов, с каким-либо шагом в сторону либо Советов, либо радикальных нейтралов, а еще лучше и тех и других сразу. Чем больше Вашингтон пытался умиротворять Насера, тем больше хитрый египтянин тяготел к Советам, тем самым поднимая ставки и стараясь перекачать как можно больше выгод из Соединенных Штатов.
В надлежащее время Советский Союз тоже испытает разочарование от своего сотрудничества с группой неприсоединившихся стран. Ранние этапы проникновения на Ближний Восток приносили Советам одни лишь выгоды. За ничтожную плату со стороны Москвы демократические страны были выставлены Москвой в положение обороняющихся. Их внутриполитические конфликты нарастали, в то время как ширилось советское присутствие в тех районах, которые до этого безоговорочно входили в западную сферу влияния. Однако со временем страстные советские ближневосточные клиенты вовлекали Москву в риски, превосходившие по своим масштабам предполагаемые выгоды для Советов. И как только Советский Союз попытался соотнести риски со своим национальным интересом, это влекло за собой недовольство, если не сказать презрение, со стороны новоявленной клиентуры. Это позволяло западной дипломатии демонстрировать неспособность Советов добиваться выполнения целей своей клиентуры — кульминацией чего стал поворот Садата в сторону от Москвы, начавшийся в 1972 году.
Великобритания оказалась первой, кому пришлось распрощаться с иллюзиями относительно Ближнего Востока. Ее военная база вдоль Суэцкого канала считалась одним из последних значительных империалистических аванпостов, персонал которой насчитывал порядка 80 тысяч военнослужащих. И тем не менее Великобритания была не в состоянии держать крупные силы в зоне Суэцкого канала в условиях оппозиции со стороны Египта и без американской поддержки. В 1954 году под давлением Соединенных Штатов Великобритания согласилась вывести войска из своей Суэцкой базы в 1956 году.
Американские руководители пытались совместить два несовместимых политических курса: покончить с имперской ролью Великобритании и одновременно использовать остатки былого британского влияния для создания на Ближнем Востоке структуры сдерживания. Администрация Эйзенхауэра разработала концепцию «Северного пояса наций». В его состав входили Турция, Ирак, Сирия и Пакистан, а позднее его участником мог бы стать Иран. Являясь ближневосточной версией НАТО, этот блок имел бы целью сдерживать Советский Союз вдоль его южных границ.
Эта концепция нашла свое практическое применение в созданном под эгидой Великобритании Багдадском пакте, но по ряду пунктов она оказалась недоработанной. Чтобы союз был действенным, он должен отражать какое-то чувство общности целей, одинакового восприятия общей для всех опасности и способности объединения усилий. Ничего подобного в Багдадском пакте не было. Разлад и вражда между странами региона оказались сильнее, чем общий страх перед советской экспансией. Сирия отказалась присоединиться к пакту; Ирак, хотя и являлся в течение двух лет штаб-квартирой пакта, был более озабочен отражением арабского радикализма, чем агрессивностью Советского Союза; Пакистан же видел угрозу своей безопасности в Индии, а не в Советском Союзе.
Да и вооруженные силы отдельных членов Багдадского пакта не годились для того, чтобы помочь соседям в случае нападения сверхдержавы; их основной целью было обеспечение внутренней безопасности. Более того, Насер, представляя наиболее динамичную силу в регионе, преисполнился решимости подорвать этот пакт, который он воспринимал как хитроумный маневр, направленный на восстановление колониального господства на Ближнем Востоке и на изоляцию его лично и таких же, как он, радикалов.
Слишком разобщенные для того, чтобы совместно разработать карательные меры противостояния советскому влиянию в регионе, Великобритания и Соединенные Штаты следующим шагом попробовали уговорить Египет отвернуться от Москвы, демонстрируя ему преимущества принадлежности к западному лагерю. В связи с этим ставились две задачи: обеспечение мира между Египтом и Израилем и помощь Насеру в строительстве Асуанской плотины.
