Американская политика принималась в два четко определенных этапа, каждый из которых отражал личностные особенности того президента, который занимал Белый дом на данный момент. Подход Эйзенхауэра заключался в том, чтобы убедить непреклонного де Голля в ненужности французских независимых ядерных сил и относиться к попыткам создать таковые как к проявлению недоверия. С типично американской смесью легализма и идеализма Эйзенхауэр искал формальное решение американского кошмара ядерной войны, развязанной союзниками Америки. В 1959 году, во время визита в Париж, он спросил у де Голля, как различные национальные ядерные силы внутри союза могли бы быть интегрированы в единое военное планирование. В этот момент Франция уже объявила о своей ядерной программе, но еще не проводила испытаний.
Этим вопросом Эйзенхауэр получил ответ, который не был готов принять. Поскольку для де Голля интеграция ядерных сил была политической, а не технической проблемой. Симптоматичным для существования пропасти между этими двумя концепциями было то, что Эйзенхауэру, похоже, не было известно, что де Голль уже ответил на этот его вопрос годом ранее, когда было сделано предложение относительно директората. Эйзенхауэр стремился к стратегическим решениям; де Голль искал политические. Эйзенхауэра в первую очередь интересовала эффективная командная структура военного времени. Де Голля в значительно меньшей степени интересовали планы ведения всеобщей войны (которые, он считал к тому времени, все так или иначе будут проиграны), чем наращивание многовариантности в дипломатической сфере путем поддержания свободы действий Франции
17 сентября 1958 года де Голль направил Эйзенхауэру и Макмиллану меморандум, содержащий его идеи относительно соответствующей структуры НАТО. Он предложил создать внутри Североатлантического альянса политический трехсторонний директорат, состоящий из глав правительств Соединенных Штатов, Великобритании и Франции. Директорат мог бы встречаться периодически, создать совместный штаб и планировать совместную стратегию, особенно в отношении кризисов за пределами территории НАТО: «…политико-стратегические вопросы мировой значимости должны быть поручены новому органу, состоящему из Соединенных Штатов Америки, Великобритании и Франции. Этот орган должен иметь обязанность принятия совместных решений по всем политическим вопросам, влияющим на безопасность во всем мире, и за составление, а при необходимости воплощение в жизнь стратегических планов, особенно тех, что связаны с применением ядерного оружия. Он также должен будет нести ответственность за организацию обороны, где это необходимо, таких отдельных оперативных регионов, как Северный Ледовитый, Атлантический, Тихий и Индийский океаны. Эти регионы могли бы, в свою очередь, быть разделены на отдельные подрайоны в случае необходимости».
Чтобы подчеркнуть степень серьезности этих предложений, де Голль сопроводил их угрозой выхода Франции из НАТО. «Французское правительство, — отмечал он, — считает наличие подобной организации безопасности абсолютно необходимым. Впредь все расширение его нынешнего участия в НАТО будет прогнозироваться на этом»[870].
С одной стороны, де Голль требовал для Франции статус, равный «особым отношениям» Соединенных Штатов с Великобританией. На более глубинном уровне он предлагал такую организацию безопасности, которая напоминала идею Рузвельта относительно «четырех полицейских», где Франция заменяла Советский Союз как один из игроков, — радикальная концепция глобальной коллективной безопасности, базирующаяся на наличии ядерного оружия, хотя, конечно, на данный момент французский ядерный потенциал был лишь в зародыше.
Де Голль проник в самую глубину ядерной проблемы: в ядерный век не могло существовать никаких технических средств обеспечения координации. Потенциальный риск использования
