Я присутствовал на части совещания президента Джонсона со своими советниками, где готовилось окончательное американское предложение. Это был грустный опыт. Было ясно, что Джонсон всеми фибрами своей души сопротивлялся прекращению бомбардировок. Не будучи уверенным, как всегда, во внешнеполитических делах, Джонсон был в достаточной степени опытен в вопросах политики, чтобы усомниться в разумности начала переговоров с односторонней уступки. И тем не менее он отчаянно стремился покончить с войной, оказавшись под обстрелом критиков внутри страны и не желая отклонять мнение своих советников, пожелавших сделать ставку на дипломатию. В конце концов Джонсон сдался. В итоге родилась так называемая «формула Сан-Антонио», разработанная уже после того, как я ушел с совещания, и представленная Джонсоном в речи, произнесенной 29 сентября 1967 года в городе, по имени которого она и названа: «Соединенные Штаты выражают готовность прекратить все бомбардировки Северного Вьетнама с моря и с воздуха, в случае, если этот шаг повлечет за собой быстрый переход к результативным переговорам. Мы, разумеется, исходим из того, что во время переговоров Северный Вьетнам не будет извлекать выгод от прекращения или ограничения бомбардировок»[954].
«Формула Сан-Антонио» стала одним из решающих поворотных пунктов в войне. Америка предложила прекратить военные действия против Северного Вьетнама — конкретное обязательство — в обмен на «результативные» переговоры, при условии, что Ханой не будет извлекать выгоду из прекращения бомбардировок. Никаких критериев определения понятий «результативный» и «выгода» предложено не было. И тем не менее продемонстрировав свои возможности манипулирования американскими внутриполитическими дебатами, Ханой почти не сомневался в том, что любая попытка прервать паузу и возобновить бомбардировки вызовет возражения и потребует времени для претворения в жизнь. То, что Ханой «не будет извлекать выгод» во время прекращения бомбардировок, безусловно, не означало, что он будет обязан прекратить партизанскую войну или, в данном конкретном случае, перестать делать то, что он уже делает; самое большее, подобное условие означало бы, что Ханой не должен будет наращивать выигрышную стратегию.
Для переговорной тактики Ханоя было характерно, что даже такое одностороннее по характеру предложение наверняка должно было бы быть отклонено. Фактически Ханой использовал это предложение для подстраховки, чтобы защитить решительную военную попытку, которую он уже был готов предпринять. В считаные дни мой канал выхода на Ханой был закрыт. Северовьетнамцы, сообразив, что цена прекращения Америкой бомбардировок оказалась столь же скромной, сколь и трудной для понимания, попытались увеличить давление на Джонсона еще перед тем, как сесть за стол переговоров и начать обсуждать конкретное предложение. Всего лишь через несколько месяцев начнется наступление в праздник Тэт.
Ханой совершенно верно угадал, что растущее недовольство среди американцев не даст им смириться с замораживанием ситуации во Вьетнаме, как это имело место в Корее. И все же существовало качественное отличие в характере внутренних споров в каждом из этих случаев. Правильность американского вмешательства в Корее никогда не вызывала сомнения; разногласия касались лишь мер по обеспечению успеха этого предприятия. Применительно к Вьетнаму первоначально имевший место консенсус самого широкого плана по поводу проводимой Соединенными Штатами политики внезапно испарился. В Корее критики администрации хотели, чтобы Соединенные Штаты сделали гораздо больше; их альтернативой политике Трумэна была макартуровская стратегия эскалации. Во Вьетнаме подавляющее большинство критикующих требовало сокращения масштабов американских усилий, — а со временем полного их прекращения; их взгляды варьировались от корректировки американской стратегии до безоговорочного ухода. В Корее противникам Америки пришлось бы столкнуться с гораздо худшей альтернативой, если бы взяла верх оппозиция. Во Вьетнаме, как только размер внутренних разногласий стал очевиден, Ханой быстро сообразил, что дипломатия проволочек в сочетании с военным давлением сработает в его пользу. Вину за тупиковые ситуации возложат на отсутствие инициативы со стороны администрации Джонсона, а продолжающиеся американские потери привели бы к призывам к деэскалации, если не к прекращению войны.
Критика вьетнамской политики Америки началась вполне обычно с разумных вопросов о возможности вообще выиграть эту войну и соотношении целей и средств. 11 марта 1968 года Уолтер Липпман применил свою хорошо обоснованную критику теории сдерживания к Вьетнаму. Америка, как утверждал он, перенапряглась, а политика сдерживания разрушает какое бы то ни было разумное соотношение между национальными целями и ресурсами, при помощи которых их следует достигать:
