И тем не менее, когда Рейган приступил к исполнению президентских обязанностей, эти противоречия беспокоили его не так сильно, как необходимость выработки стратегии, которая бы приостановила неумолимое советское наступление предшествующих лет. Целью геостратегического наступления Рейгана было дать понять Советам, что они заигрались. Отвергая доктрину Брежнева относительно необратимости коммунистических завоеваний, Рейган своей стратегией выразил убежденность в том, что коммунизм можно победить, а не просто сдерживать. Рейган добился отмены поправки Кларка, не позволявшей Америке оказывать помощь антикоммунистическим силам в Анголе, намного активизировал поддержку афганских антисоветских повстанцев, разработал основную программу противодействия коммунистическим партизанам в Центральной Америке и даже предоставил гуманитарную помощь Камбодже. Это стало значительным вкладом в единение Америки, когда, хотя не прошло и пяти лет с момента катастрофы в Индокитае, преисполненный решимости президент вновь вступает в схватку с советской экспансией по всему миру, и на этот раз добивается успеха.
Большинство советских политических достижений 1970-х годов было отвоевано — хотя несколько таких отступлений приходятся уже на период деятельности администрации Буша. Вьетнамская оккупация Камбоджи завершилась в 1990 году, а в 1993 году прошли выборы и беженцы стали готовиться к возвращению домой; к 1991 году завершился вывод кубинских войск из Анголы; поддерживаемое коммунистами правительство Эфиопии рухнуло в 1991 году; в 1990 году сандинисты в Никарагуа были вынуждены смириться с проведением свободных выборов, на подобный риск до того не готова была пойти ни одна правящая коммунистическая партия; возможно, самым главным был вывод советских войск из Афганистана в 1989 году. Все эти события привели к уменьшению идеологического размаха и геополитических убежденностей коммунизма. Наблюдая за упадком советского влияния в так называемом третьем мире, советские реформаторы стали вскоре ссылаться на дорогостоящие и никчемные брежневские авантюры как на доказательство банкротства коммунистической системы, недемократический стиль принятия решений которой, как они полагали, следовало срочно пересмотреть[1056].
Администрация Рейгана добилась этих успехов, применяя на практике то, что потом стало известно как «доктрина Рейгана»: оказание помощи Соединенными Штатами антикоммунистическим повстанческим силам, вытаскивавшим свои страны из советской сферы влияния. Это означало вооружение афганских моджахедов в их борьбе с русскими, поддержка «контрас» в Никарагуа и антикоммунистических сил в Эфиопии и Анголе. На протяжении 1960–1970-х годов Советы занимались подстрекательством коммунистических восстаний против правительств, дружественно настроенных к Соединенным Штатам. Теперь, в 1980-е годы, Америка давала возможность Советам испить горечь их же собственного лекарства. Государственный секретарь Джордж Шульц так разъяснил эту концепцию в речи, произнесенной в Сан-Франциско в феврале 1985 года:
«В течение многих лет мы наблюдали, как наши противники без всякого стеснения поддерживали повстанцев во всем мире, чтобы распространять коммунистические диктатуры… любая победа коммунизма рассматривалась как необратимая. …Сегодня, однако, советская империя ослабевает под давлением собственных внутренних проблем и внешних сложностей. …Силы демократии во всем мире заслуживают нашей поддержки. Оставить их на произвол судьбы было бы постыдным предательством — предательством не только по отношению к храбрым мужчинам и женщинам, но и по отношению к самым высоким нашим идеалам»[1057].
Высокопарный вильсонианский язык, используемый при выражении поддержки свободы и демократии по всему земному шару, был заквашен на дрожжах почти макиавеллевского реализма. Америке «в поисках монстров не нужно ездить за границу», как гласила знаменитая фраза Джона Куинси Адамса; доктрина Рейгана скорее представляла собой стратегию помощи врагу моего врага, — что Ришелье одобрил бы от всей души. Администрация Рейгана оказывала помощь не только подлинным демократам (как в Польше), но также исламским фундаменталистам в Афганистане (находящимся в сговоре с иранцами), правым в Центральной Америке и племенным вождям в Африке. Соединенные Штаты имели столько же общего с моджахедами, сколько Ришелье с султаном Оттоманской империи. Тем не менее их объединял общий враг, а в мире национального интереса это делало их союзниками. Результаты помогали ускорить крушение коммунизма, но оставляли Америку лицом к лицу с мучительным вопросом, от которого она стремилась уйти на протяжении всей своей истории и который всегда является основной дилеммой государственного руководителя: какие цели оправдывают какие средства?
