Рейган выступил с собственным планом отражения советского дипломатического натиска и предложил в обмен на отказ от развертывания американских ракет средней дальности отказаться от размещения советских ракет СС-20[1060]. Поскольку СС-20 явились скорее предлогом для развертывания американских ракет, чем его причиной, то это предложение порождало острейшие вопросы относительно «отрыва» обороны Европы от обороны Соединенных Штатов. Однако, хотя аргументы в пользу «привязки» были понятны только посвященным, предложение относительно ликвидации целой категории вооружений было понять нетрудно. И поскольку Советы переоценили свои переговорные возможности и отказались обсуждать любую часть предложения Рейгана, так называемый нулевой вариант облегчил европейским правительствам процесс развертывания ракет. Это была убедительная победа для Рейгана и германского канцлера Гельмута Коля, который безоговорочно поддержал американский план. И это доказало, что слабое советское руководство теряет способность запугивать Западную Европу.
Развертывание ракет средней дальности совершенствовало стратегию сдерживания устрашением; но когда 23 марта 1983 года Рейган объявил о своем намерении разработать стратегическую оборону от советских ракет, он уже угрожал стратегическим прорывом:
«…Я призываю научное сообщество нашей страны, тех, кто дал нам ядерное оружие, чтобы они обратили теперь свой великий талант на дело выживания человечества и всеобщего мира: дать нам средства сделать эти виды ядерного оружия бессильным и устаревшим»[1061].
Эти последние слова «бессильным и устаревшим», должно быть, прозвенели жутким холодом в Кремле. Советский ядерный арсенал являлся ключевым элементом статуса Советского Союза как сверхдержавы. В течение 20 лет пребывания Брежнева у власти основной целью СССР было достижение стратегического паритета с Соединенными Штатами. Теперь при помощи единственного технологического хода Рейган предлагал ликвидировать все, ради достижения чего Советский Союз довел себя до банкротства.
Если призыв Рейгана создать 100-процентно эффективную систему обороны просто приблизится к воплощению в реальность,
Предложение Рейгана относительно СОИ затронуло больное место в спорах по поводу американской оборонной политики. До наступления ядерного века считалось бы бессмысленным базировать оборону страны на уязвимости ее населения. Но потом дебаты на тему стратегии приобрели новаторский характер, отчасти потому, что стали вестись совершенно новыми группами участников. До наступления ядерного века военная стратегия была предметом, которым занимались в одних лишь генеральных штабах, да еще в военно-учебных академиях, ну и немногие непрошеные советчики со стороны, в основном военные историки типа Б. Г. Лиделл Гарта. Огромные разрушительные свойства ядерного оружия сделали традиционную военно-экспертную деятельность менее значимой; любой, кто разбирался в современной технологии, мог стать участником игры, а игроками в основном становились ученые, к которым присоединялось небольшое число других научных сотрудников.
Потрясенные выпущенной ими на свободу разрушительной силой, технические специалисты в большинстве своем убедили себя в том, что политики в значительной степени люди безответственные, что, если бы они увидели хоть малейший шанс превратить ядерную войну в нечто терпимое, у них могло бы появиться искушение развязать ее. Поэтому моральным долгом ученых было отстаивать стратегии до такой степени катастрофичные, чтобы напугать даже самого безрассудного политика. Парадоксальность подобного подхода заключалась в том, что те, кто совершенно справедливо полагал себя наиболее озабоченным будущим цивилизации, кончали тем, что выступали в пользу нигилистической военной стратегии уничтожения гражданского населения.
