Ученые в сфере обороны пришли к подобной точке зрения постепенно. Во время первого десятилетия ядерной эры многие из них все еще настаивали на организации обороны против, по большей части, несуществующей советской угрозы с воздуха. Глубоко преданные делу предотвращения ядерной войны ученые, без сомнения, в глубине души считали полезным отвлечение ресурсов от дела создания наступательного оружия и тем самым сокращение стимулов превентивного нападения со стороны Америки. Но после появления у Советского Союза все возрастающих ядерных возможностей и обретения им достаточной мощи, чтобы опустошить Соединенные Штаты, акценты в советах научного сообщества парадоксально переменились. С той поры большинство ученых горячо отстаивали доктрину взаимно гарантированного уничтожения, которая основывала устрашение на предположении о том, что при ожидаемом достаточно высоком уровне жертв среди гражданского населения ни одна из сторон не начнет ядерную войну.
Появление теории взаимно гарантированного уничтожения означало преднамеренный уход от рациональности в стратегической теории к обороне, базирующейся на угрозе самоубийства. На практике она давала огромное преимущество, разумеется психологическое, той стороне, которая способна была бросать вызовы, выйти из которых ее противник мог, лишь прибегнув к всеобщей ядерной войне. В 1960-е и 1970-е годы такой стороной безоговорочно являлся Советский Союз, чьи вооруженные силы обычного типа, как в основном полагали, в значительной степени превосходили западные. В то же самое время такая стратегия гарантировала, что ядерная война уничтожит саму цивилизацию. Таким образом, СОИ нашла себе приверженцев, в особенности среди тех, кто стремился избежать невыносимого выбора между капитуляцией и Армагеддоном.
Большинство средств массовой информации и умов в области обороны тем не менее придерживались общепринятого мнения и выступали против СОИ. Наилучший и наиболее точный перечень разнообразных оговорок содержится в книге, изданной Гарольдом Брауном, работавшим министром обороны в администрации Картера и министром ВВС в администрации Джонсона[1062]. Браун предпочитал исследовательские усилия, но утверждал, что СОИ еще не может быть запущена на практике[1063]. Один из его сотрудников, Ричард Беттс, встал на точку зрения, что при любом уровне развертывания противоракетной обороны Советский Союз найдет способ подавить систему обороны и гораздо меньшей ценой, чем размещение обойдется Америке[1064]. Профессор Университета имени Джона Хопкинса Джордж Лиска занял совершенно противоположную позицию. Он исходил из предположения о том, что СОИ могла бы работать, но, обеспечив себе защиту, Америка утратит стимул защищать европейских союзников[1065]. Роберт Осгуд свел воедино все эти критические замечания, связав их с озабоченностью возможным подрывом заключенного в 1972 году договора ПРО и осложнением новых усилий по контролю над вооружениями[1066]. Отражая точку зрения, весьма распространенную среди западных союзников, британский министр иностранных дел Джефри Хау предостерегал против создания «линии Мажино в космосе»:
«Для развертывания может потребоваться много лет. Много лет отсутствия безопасности и стабильности не могут быть нашей целью. Все союзники должны продолжать на каждом этапе разделять мнение о том, что безопасность всей территории НАТО неделима. В противном случае обе опоры альянса начнут разваливаться»[1067].
Это была новаторская и, в долгосрочном плане, деморализующая концепция, состоящая в том, что ценой сохранения союза является полная уязвимость всего гражданского населения каждого союзника. Она также была ошибочной. Поскольку, несомненно, готовность Америки пойти на риск ядерной войны ради своих европейских союзников возрастала бы почти прямо пропорционально способности Америки защитить свое гражданское население.
На стороне экспертов были все технические доводы. Но Рейган сумел уловить элементарную политическую истину: в мире ядерного оружия руководители, не предпринявшие никаких усилий по защите своих народов от случайностей, безумных противников, распространения ядерного оружия и целой кучи прочих предсказуемых опасностей, рискуют навлечь на себя гнев и презрение потомков, если катастрофа все же произойдет. То, что на ранних стадиях исследовательской программы нельзя было продемонстрировать максимальную эффективность СОИ, было заложено в самой сложности проблемы; ни один вид оружия не мог бы быть разработан при обязательстве с самого начала соответствовать столь строгим критериям.
