Однако будучи большим знатоком болгарской истории, В. Н. Златарский приводит также факты, которые подрывают его же схему единой Болгарии, борющейся против сильных соседей-хищников. Он пишет о борьбе боярских группировок как в царствование Петра, так и после его смерти, об их провизантийской и прорусской направленности11. Все это значительно меняет картину русско-болгаро-византийских отношений того времени.
Для Н. П. Благоева время царя Бориса - это также время «нашествия и завоеваний», сначала со стороны Руси, затем со стороны Византии. Борис же мужественно боролся и с теми и с другими12. Ход событий, по Благоеву, выглядит следующим образом: сначала развивается болгаро-византийский конфликт, а с 968 года складывается болгаро-византийский союз, затем в 969 году начинается болгаро-русская война. Н. П. Благоев явно идеализирует болгаро-византийские отношения как в период 927-967 годов, так и в период осложнения русско-болгаро-византийских отношений13. На первом этапе событий Болгария выглядела жертвой перед лицом агрессора - Византии. После ссоры из-за венгерских вторжений Никифор Фока расторг договор 927 года, оскорбил болгарских послов, предпринял военный поход против Болгарии, захватил болгарские пограничные крепости. В ответ Петр не предпринял никаких враждебных действий. К тому же Византия через Калокира спровоцировала русское наступление, и Святослав якобы взял с посла обещание, что руссы сохранят за собой Болгарию в качестве «собственного владения». Но, как только измена Калокира стала известной в Константинополе, греки предупредили болгар о готовящемся русском наступлении, и начинается вторая фаза в образовании болгаро-византийского союза и развитии русско-болгарского конфликта14. Появление сыновей Петра - Бориса и Романа в Константинополе в 969 году (по данным Скилицы) автор объясняет тем, что они вели переговоры о совместной борьбе с руссами. После смерти отца Борис предпринял все возможные меры для отражения русской опасности, и «события скоро подтвердили, что страх болгар перед руссами имел все основания»15. А далее Н. П. Благоев рисует картину упорной борьбы болгар против руссов, в которой «приняли участие все болгары от всех областей Болгарии»16, хотя для такого вывода у Н. П. Благоева не было абсолютно никаких оснований.
По мнению автора, руссы завладели Болгарией, пленили Бориса, заставили сражаться болгар против греков, установили на болгарской территории режим террора17. С другой стороны, болгары оказывали всяческую поддержку Цимисхию: провели его через проходы в Балканах, сдали ему захваченную руссами Преславу, помогли в боях под Доростолом. Болгары, писал Н. П. Благоев, искренне верили, что греки освободят их от русских завоевателей18. Ни один из приведенных выше фактов, однако, не подкреплен данными источников.
В заключение автор сообщил, что Цимисхий жесюко обманул болгар в их ожиданиях и поработил страну 1Э. Те же тенденции отражены и в другой работе Н. П. Благоева20.
Единственным, пожалуй, кто попытался в те годы объективно подойти к сообщениям источников, был болгарский ученый П. Мутафчиев, чья статья, опубликованная в 1931 году в Праге, резко расходилась в этом вопросе как с болгарской официальной историографией, так и с работами русских, а также ряда советских ученых 20-30-х годов. П. Мутафчиев привел все данные Льва Дьякона и Скилицы относительно того, что Святослав якобы запугал болгар и заставил их при помощи террора подчиниться своей власти и участвовать в войне с Византией. Однако автор сумел выявить и факты другого характера в тенденциозных описаниях византийских хронистов. Полемизируя с Дриповым, он писал, что царь Борис вовсе пе находился в плену у Святослава, а, напротив, был на свободе, о чем сообщил Скилица. К тому же он сохранил за собой царские знаки отличия. Преславу вместе с руссами отчаянно защищали болгары21. Обратил внимание автор и на то, что, когда Борис находился в Преславе, Святослав был далеко от него, в Доростоле. Согласившись с тем, что захват добычи явился для руссов в Болгарии естественным делом и во время военных действий были допущены со стороны русского войска разрушения и насилия, П. Мутафчиев, однако, замечает, что не это составляло главную цель прихода Святослава в Болгарию22. К тому же п здесь П. Мутафчиев заметил в источниках факты иного свойства: сокровища болгарских царей остались нетронутыми руссами, их позднее захватил Цимисхий и отправил в Константинополь; Святослав щадил христианские храмы, однако их позднее разграбили единоверные болгарам византийцы23.
В резком противоречии с предшествующей историографией трактовал П. Мутафчиев проблему болгаро-русских союзных отношений. В частности, он первым высказал мысль о борьбе за Болгарию уже на первом этапе русского нашествия между Русью и Византией и о стремлении Никифора Фоки предотвратить возможный союз болгар и руссов. Отсюда предложение болгарам дружбы и союза против руссов24.
