– Ты понимаешь? Повезло. Я сам себя не до конца понимаю. Но это было тяжело. Очень тяжело. Ты когда-нибудь терял друзей? Они были моими друзьями и моей семьей, и из них осталась одна только Дип. Я думаю, тебе сразу было ясно, что я согласился на твое присутствие, потому что тебя определили вроде как просто консультантом, а не членом команды. Но за это время, конечно, ты стал частью команды.
– Настолько, чтобы включить меня в отдел и платить мне зарплату?
– Я подумаю над этим предложением, – щедро пообещал Кин. – Но только если это будет не слишком большая зарплата.
– Как будто свои личные деньги оберегаешь, – весело фыркаю я. – Не хочешь новых сотрудников – хорошо, давай тогда просто возьмем еще консультантов. Знаешь, например, консультанта по киберзащите, консультанта по системам энергетической защиты.
– Консультанта по боевым искусствам! – продолжил Кин, веселея.
– И, конечно, собственного консультанта-патологоанатома.
– Чтобы было кому собирать куски наших тел после неудачи.
– По-моему, чудесный план.
– Ты меня почти уговорил. Может, это и будет не очень плохо, тем более, что Старик не слезает с меня по поводу команды. Он, видишь ли, переживает, что мы трое перегружены. Особенно, видимо, ты.
– Сплошная эксплуатация! – говорю я и занудно добавляю. – Еще и зарплату не платят.
– Я уже понял твой тезис на этот счет. Успокойся.
Мы оба посмеиваемся, и напряжение перестрелки окончательно рассасывается.
Не так уж мне и нужна эта зарплата, на самом деле, и Кин об этом прекрасно осведомлен. Даже если оставить в стороне все остальные факторы, я заработал достаточно, пока служил, и у меня всегда был под рукой надежный инвестиционный менеджер в лице собственного брата. Так что у меня все в порядке – даже с учетом почти астрономических трат на обеспечение «более лучшего» состояния себя, любимого.
Космопорт, даже не самый крупный, всегда – настоящий муравейник. Грузовые корабли практически ежеминутно прилетают и улетают, всюду снуют грузчики и беспилотники. То и дело кто-то орет в матюгальник, на том самом языке, на котором врачи выписывают рецепты, ни черта не понятно, и очень суетливо. Мне тут нравится, даже несмотря на то, мы толком не понимаем, как нам все-таки найти директора, никого не убив.
– Директор? Конечно, можно просканировать ваши документы? Простите, этот сканер только для ИД. Давайте пройдем вот сюда. Простите, господин ээээ… Гиллернхорн, вам не нужна помощь?
– Мне не нужна помощь. А вот Вам, кажется, нужна, – язвлю я.
– Вот тут есть нужный сканер. Джорвин! Пожалуйста, убедись, что эти господа из Министерства! А мне нужно идти, – и он убыл, оставив нас с растерянным служащим, осажденным очередью людей.
– Господа, позвольте, я просканирую, – только он приступил, как очередь тут же начала возмущаться.
– Да что такое! Я на рейс так опоздаю. Да кто это придумал!
– Это коррупция. Коррупция! Пропускать министерских вперед это коррупция!
– Это не коррупция, это возмутительно!
– Спокойно! – Кин поднял руки. – Мы занимаемся расследованием, а не пытаемся улететь.
– Кроме того, – ехидно добавляю я. – Лица с ограниченными возможностями обслуживаются первыми.
– Да вы издеваетесь!
– Я опаздываю!
– Проверьте быстро, – Кин прочекал комм по интерфейсу сверки, и на мониторе прокрутился вокруг своей оси значок с логотипом министерства. – Все? Позвоните кому-то, кто отведет нас к директору.
– Сейчас! Секундочку
Но в следующие секундочки он был вынужден торопливо проверить ближний край очереди, чтобы не гундели, и только потом кому-то, все-таки, позвонил, пока мы условно-терпеливо продолжали ждать.
Кин сначала стоял спокойно, потом сел, потом опять встал и, убедившись, что никто не смотрит, закурил прямо под знаком «не курить».
– Может, мне достать бластер? – задумчиво спросил он, буравя взглядом злосчастного Джорвина, который от этого явно обливается холодным потом. – Вот достать, пару стад разогнать выстрелами, пройти по бесчувственным телам в любое место. Можно спокойно все пообследовать.
– Пока полиция не приедет.
– Мы сами полиция, – отмахнулся Кин.
– Не курите! Вы что, не видите значок? – заорал на Кина пробегающий мимо служащий.
– А вы не видите, что мы из Министерства и, сука, нам нужен директор, чтобы допросить его? Директива 22, мать вашу! – раздраженно ответил Кин ему вслед, потому что парень уже сбежал. – Дурдом! Может, правда кого-нибудь напугать? Что-то я устал топтаться.
– Напугай, а я посмотрю, – подбадриваю его я.
Кин посмотрел на меня критически, потом решительно направился к Джорвину и выразительно положил руку с бластером на его стол.
– К директору, немедленно. Меня не волнует, что у вас тут плохо организована работа. Я должен поговорить с директором, немедленно. Это директива 22. Вы понимаете, что это значит?
– Ч-то? – запнулся от ужаса менеджер, и даже очередь немного притихла.
– Ваш уровень правового сознания непростительно низок, – всхрапнул Кин.
– Директива 22 касается национальной безопасности, – не удержался от того, чтобы показать свою умность, один из пассажиров из очереди.
