Это было бы проще всего, конечно, но мне в это верится с трудом.
К тому моменту, когда я только появляюсь в Управлении, Кин уже выглядит так, словно ему уже все совершенно опостылело. Если не сказать хуже. Он выглядит немного багровым, и сейчас слишком рано для того, чтобы это было результатом чайка-менеджмента имени Старика.
– У тебя внезапный приступ аллергии на жизнь, и тебе не давать кофе, пока там не будет больше алкоголя, чем кофе? – уточняю я.
– В самом деле, – тут же поддакнула мне Дип. – Расслабься, покури, выпей тайком под столом из заначки. Никто не заметит.
– Заметят, заметят, – мрачновато сказал Кин, забирая у меня свой стакан. Пил он свой кофе так, словно это был, в самом деле, чистый спирт – залпом.
– Нормальные люди вот покуривают, побухивают, там, или еще что, – сказала Дипика. – А как расслабляется Иль?
– А Иль не напрягается, – отмахиваюсь я. – А что у нас с утра такое прекрасное случилось, что Кин перестал сочетаться с собственным пиджаком?
Кин с недоверием оглядывает свой бирюзовый аутфит.
– Врешь ты все.
– Художественно преувеличиваю, готовлюсь писать песню, – напоминаю я ему про данное в начале декады задание. – Собираю, так сказать, метафоры и яркие образы.
– У него что ни день, то яркие образы, – хихикнула Дип.
– Смех смехом, – вздохнул Кин.
– Смех смехом, а он такой красный, потому что не ты один заметил его прекрасный вид рано поутру, – продолжила потешаться Дип. – Помнишь ту прекрасную Эйрику, которая тебе так понравилась?
– О, так ты согласна, что она прекрасная?
– Еще как! Она так классно бросилась Кину на шею голой грудью сегодня, что это признали все! А если учесть и разницу в росте, ты можешь себе представить, да, куда именно она ему бросилась.
– Сиськами в лицо? – уточняю я самым невинным тоном.
– Именно! – подтвердила Дип. – Народ бросился просить стоп-кадр с камер охраны, чтоб это все запечатлеть.
–– Надо ловить волну и сделать игривый календарь с нашими сотрудниками и их горячими поклонниками. С кем ты хочешь, чтобы тебя запечатлели, Дип?
– Пожалуй, выберу того хорошенького альвара, который решил с нами сотрудничать, – демонстративно закатывает глаза она в преувеличенном восторге. – Он весь такой светленький.
Кин потемнел еще больше.
– Может, вы уже прекратите, и мы вернемся к делу?
– Действительно, а чем дело-то закончилось? – радостно уточняю я у Дип.
– О, о, Кин ее невежливо от себя отодвинул. Я думала, у него сейчас черная слизь из ушей пойдет, но ничего, обошлось. Попросил охрану ее вывести.
– Столько всего пропустил из-за какого-то кофе, – хмыкаю я. – В следующий раз позвони мне, чтоб я шуршал быстрее.
– Следующего раза не будет! – мрачно сказал Кин.
– Будет, – почти хором ответили мы с Дип.
– Все, отставить шуточки над старшими по званию, – уныло попросил наш шеф. – Лучше пошутите мне что-нибудь про расследование, а то тошно.
– Расследование идет плохо, потому что у него нет ножек, – автоматически выдаю я.
– Срочно пришить ему ножки, – скомандовал Кин. – Чтобы быстрее булками шевелило.
– Булок у него тоже нет. Есть кицилосы.
– И неизвестные результаты заказа на проникновение на корабль.
– И Сорель. Он еще в больнице?
– Да, шибануло его знатно. Зато тот парень, которого ты вчера героически спасал, внезапно, очухался, но толку от него – чуть. Ну, допустим, пару дилеров мы с его слов накроем. Но он сам ничего толком не знал, на кого работает – а кто знал, тот, к сожалению, труп.
– Я передумал. Нам нужен консультант-некромант. Вместо консультанта-паталогоанатома.
– Хочешь сказать, фейри это в самом деле умеют?
– Говорят, когда-то умели. Правда, опять-таки, говорят, с мертвецов мало толку. Нейроны быстро отмирают, и память истощается. Через полчаса после смерти никаких сведений уже не восстановить.
– Убил – допросил. Хороший подход, – одобрил Кин.
– Можно даже превентивно, – сказала добрая Дип. – Есть подозреваемый – его ввел в клиническую смерть, допросил, узнал, что хотел, отдал врачам откачивать. Так сказать, допрос через смерть.
– Куда проще просто дать мне разрешение взломать, например, мозги Горун, – предлагаю я. – И мы сразу все узнаем.
– Принеси мне свидетельство совершения Фондом преступлений, подпадающих под директиву 22, и я добьюсь этого разрешения.
– Так это поздно будет, – вздыхаю я – Нам бы сейчас ее вытрясти. Только она благоразумно даже по комму с нами не разговаривает.
– Я все еще надеюсь, что Сорель знает что-то критичное, – нахмурился Кин. – Потому что иначе как-то не густо у нас ниточек.
– Кстати! – едва не подпрыгнула на месте Дип. – Иль, ты про «Соджорн» почитал?
– Частично, – увиливаю от ответа я. – Но пока ничего интересного не нашел.
– Это переводится как «даже не открывал», – любезно перевел Кин. – Итак, кто может нам добыть сведения из сотрудников «Урадры»? И так, чтобы это было хотя бы относительно законно.
– Поищи среди их СБ ветеранов десанта, – без энтузиазма предлагаю я. – Если кто-то есть, я попытаюсь найти общих знакомых.
Дип кивнула и углубилась в терминал.
– Деньги, кстати, вернули.
– И дыры в безопасности залатали, надеюсь.
