Тут снова всё было вполне очевидно, но Лиза желала, чтобы Жон лично объяснил зрителям, как обстояли дела.
— Думаю, Адам решил стать легитимным лидером Белого Клыка и собрать вокруг себя все доступные силы. Он возглавлял отделение организации в Вейле, и Сиенна лично мне говорила, что Белый Клык не враждует с Охотниками. Мы защищаем как людей, так и фавнов. Это именно Адам нарушил ее приказы, устроив нападение на Бикон и начав новую войну ради своих эгоистичных целей.
Жон перевел дух.
— Обвиняя нас в смерти Сиенны, он надеется подлить горючего в пламя ненависти – выставить Бикон кровожадными врагами всех фавнов Ремнанта. Но честно говоря, данная точка зрения не имеет с реальностью абсолютно ничего общего, – сказал Жон, снова посмотрев прямо в камеру. – До меня доходили слухи, что некие сомнительные личности пытаются убедить окружающих в моих расистских взглядах. Хочу сразу сказать, что это совершеннейшая неправда. Если уж говорить о недавних событиях, то я спас Сиенне жизнь во время нападения сторонников Адама Тауруса, вынеся на себе с места засады после полученного ей тяжелого ранения. Думаю, в Белом Клыке далеко не все являются такими же чудовищами, как Адам.
— Сильное заявление от директора Бикона, – кивнула Лиза. – Когда Сиенна Хан очнется, то я с огромным удовольствием возьму у нее интервью.
“Уже застолбила себе эксклюзивные права?” – подумал Жон. – “Шустрая девочка”.
— А теперь, когда с основными темами покончено, полагаю, стоит ответить на некоторые вопросы наших зрителей, верно?
— Что?..
Ничего подобного они не планировали.
Жон посмотрел на Романа. Тот пожал плечами, явно пребывая в точно таком же недоумении, как и он сам.
— Замечательно! – воскликнула Лиза, случайно или, вероятнее всего, намеренно перепутав его удивление с согласием. – Одна молодая девушка из делового центра Вейла интересуется, правдивы ли слухи о твоей помолвке с Винтер Шни.
— Ч-что?! – переспросил Жон, почувствовав, как покраснел. – Да я впервые об этом слышу!
— Так это правда или нет?
— Нет, конечно же!
— Просто чудесно. И данное обстоятельство подводит нас к следующему вопросу. Ты являешься невероятно молодым директором Бикона в самом расцвете сил. Как тебе удается совмещать упорный труд, охоту на опасных террористов и личную жизнь?
— Плохо. Последнего пункта у меня и вовсе не существует.
— Что, никакой особенной женщины? Или даже женщин?..
Жон почувствовал, как снова покраснел.
— Никаких женщин.
— Хм… Кажется, в твоем ответе присутствует некоторая доля неискренности, – сказала она, подмигнув в камеру. – С вами была Лиза Лавендер, дорогие зрители. И будьте уверены в том, что я не успокоюсь, пока не докопаюсь до правды.
Жон застонал, проигнорировав тот факт, что всё еще находился в прямом эфире.
“Знал ведь, что это окажется крайне неудачной идеей”.
***
— Вот так средства массовой информации и работают, – сказала Глинда, явно не совсем понимая, почему Жон пребывал в столь сильном раздражении. – Существуют целые статьи, посвященные разбору моего гардероба и советам о том, как вести себя, чтобы стать похожей на меня. И это я уже не говорю о сплетнях насчет моей личной жизни. То же самое касается и Барта с Питером.
— Что, действительно находятся желающие почитать о личной жизни Питера?..
— В Вейле мы знаменитости – особенно после отбитого нападения на Бикон. Нет, нами, конечно же, и раньше интересовались, но теперь мы сражаемся с Гриммами-драконами, роняем боевые корабли Атласа на опасных преступников и путешествуем по миру, попутно причиняя добро и нанося справедливость, – пожала плечами Глинда. – По крайней мере, люди видят нашу деятельность именно в таком ключе, и само собой, им очень интересно.
— А по-моему, невероятно глупо вот так прямо спрашивать у меня о моей личной жизни, – проворчал Жон.
— Тогда представь себе, насколько хуже приходилось бедной мисс Никос. Ей было то ли тринадцать, то ли четырнадцать лет, когда интерес публики принял форму бесконечной череды тупых вопросов. Да и в моем случае происходило что-то очень похожее.
— Например?
— Кхем, – откашлялась Глинда, после чего произнесла нарочито писклявым голоском: – Вы не боитесь того, что создав образ столь сильной женщины, отпугнете от себя мужчин и никогда не сможете завести нормальную семью?
Жон поморщился.
— Они что, и в самом деле у тебя такое спрашивали?
— Ага. Пару раз.
— А те, кто это сделал… они вообще выжили?
— Я никого не убила, хотя за их жен или девушек ручаться не стану. К сожалению, быт Охотников для гражданских остается самой настоящей загадкой. Они просто не в силах понять, что наши с мисс Никос навыки не считаются тут чем-то особенным. Мы всю жизнь тренируемся, чтобы как можно лучше уничтожать Гриммов.
Жон полагал, что Глинда не совсем верно оценивала как свою силу, так и способность внушать окружающим ужас. Но честно говоря, жаловаться он ни на что не собирался.
Возможно, Жон все-таки был мазохистом? Сам он об этом до сих пор как-то не задумывался, но судя по характерам Нео и Глинды, нравились ему именно властные женщины.
