Оскар вопил и орал, не замолкая ни на секунду. Он кричал, когда Кардин бросился в атаку. Он буквально взвыл, с неожиданной ловкостью уклонившись от булавы так, что она разминулась с ним всего лишь на дюйм. Оскар продолжал вопить, отступая, уворачиваясь от ударов и носясь по всему помосту.
— А-а-а!
— Что-то это кажется мне подозрительно знакомым, – пробормотала Блейк.
— А-а-а-а-а!
Оскар бросился влево, избежав опустившейся булавы, после чего перепрыгнул через нее, увернулся от кулака Кардина и проскользнул под уже поднявшимся оружием. Его противник тяжело дышал и начал постепенно покрываться потом, но Оскар всё равно не замолкал ни на мгновение.
— А-а-а!
— Личный стиль директора, – прошептала Пирра. – Просто невероятно…
— Так это что, действительно такой стиль?..
Если он и не являлся таковым, то его, пожалуй, стоило выделить в новый боевой стиль и как следует отточить.
Руби проследила за тем, как Кардин излишне сильно взмахнул булавой, немного утратив равновесие. Оскар с криком налетел на него, сбив с ног, после чего вскочил прямо на нагрудник и принялся молотить по лицу голыми кулаками, больше всего сейчас напоминая дикого зверя. Судя по расположенному над ареной экрану, уровень ауры Кардина стал очень быстро убывать.
— Бой окончен!
— А-а-а!
— БОЙ ОКОНЧЕН! Оскар Пайн! Довольно!
— А-а-а-а-а!
Мисс Гудвитч оттащила Оскара прочь, ухватив за воротник. Он дергался, брыкался и продолжал завывать, словно баньши, так что мисс Гудвитч потянула Оскара куда-то за пределы аудитории, оставив позади стонущего от боли Кардина Винчестера, чей уровень ауры опустился в красную зону, и испуганно притихших зрителей.
Стоявшая в тени девушка с розово-коричневыми волосами вытерла появившуюся в уголке глаза слезу.
Они так быстро росли…
========== Глава 25 ==========
Дипломатия…
Она являлась настоящим искусством, таким же древним, как и сам Ремнант. Жон постепенно изучал ее, каждый раз открывая для себя всё новые и новые стороны.
Дипломатия определяла отношения между любыми силами на мировой арене. Обычно речь шла о Королевствах, но сейчас имелись в виду Академии. В ход тут пускалось всё: отличное первоначальное впечатление, налаженный диалог и обмен деньгами, знаниями, различными обещаниями или какими-нибудь ресурсами.
Как ни странно, но хорошие отношения между участниками переговоров совсем не требовались. Эти самые участники – например, Глинда и Винтер – представляли свои организации, являясь, по сути, послами. Для всего мира они демонстрировали лишь спокойствие, выдержку и полное единство перед лицом любой угрозы, а их настоящие чувства абсолютно никакого значения не имели.
Точно так же Жон с Винтер улыбались фотографу и пожимали друг другу руки, привычно сдавливая пальцы. Уголки губ были подняты вверх лишь усилием воли, чтобы выражения лиц не казались совсем уж напряженными.
— И улыбочку, – попросил фотограф. – Замечательно! Просто идеально! А теперь сделайте вид, словно заключаете какой-нибудь договор. И не забудьте показать, насколько сильно он вас радует.
— К счастью, мне не составляет абсолютно никакого труда сыграть любую эмоцию, – прошептала Винтер. – Иначе оказалось бы очень сложно улыбаться в присутствии такого кретина, как ты.
— Хочешь сказать, это была актерская игра? А я-то думал, чего у тебя так лицо перекосило. Собрался даже позвать сюда Кицуне, чтобы она попыталась всё исправить, – отозвался Жон.
Они с Винтер улыбнулись и пожали друг другу руки под вспышки фотоаппарата.
— Я полагала, что ты уже научился различать настоящие и фальшивые эмоции. По крайней мере, в твоих отношениях с Глиндой у тебя должно было оказаться немало соответствующей практики.
— И что это вообще значит? Что ее любовь ко мне была поддельной?
— Только то, что она подделывала кое-что другое, – пояснила Винтер.
Жон почувствовал, как слегка покраснел.
— У нас хотя бы были эти самые отношения. И нет, твое обращение “сэр” к Айронвуду за БДСМ-игры не считается, – произнес он, ухмыльнувшись, когда Винтер закашлялась от неожиданности. – Впрочем, возможно, я чего-то не знаю, и у вас действительно что-нибудь было. По крайней мере, тогда стало бы понятно, почему ты ходишь так, словно тебе в задницу засунули целую жердь…
— И улыбочку.
Они на секунду прервались, вновь пожали друг другу руки под вспышки фотоаппарата, а затем вернулись обратно к своей словесной дуэли:
— Это называется выправкой. Кроме того, между мной и генералом Айронвудом такого рода отношений нет и никогда не было. В Атласе совсем не одобряется подобное злоупотребление своим положением, особенно когда дело касается подчиненных, да еще и вдвое младше тебя. Сколько там Глинде лет?
— В душе ей всегда будет не больше двадцати одного.
— Ага, конечно.
Винтер вновь улыбнулась, посмотрев в объектив камеры.
Фотографии требовались для пресс-релиза, который подтвердит слухи о переговорах между Атласом и Биконом, а также о возможном снятии эмбарго с последнего. Разумеется, они еще не пришли ни к каким соглашениям, но даже подобная информация могла очень неплохо поднять моральный дух населения Вейла.
