Если бы их переговоры проходили еще вчера, то Жон наверняка бы принял ее условия, но прошлым вечером Барт с Романом устроили для него небольшую лекцию насчет того, как именно следовало вести себя во время подобных встреч, заодно пробежавшись по наиболее распространенным уловкам. Барт специально сделал акцент на некоторых стратегиях, которые имели весьма неплохие шансы привести к довольно интересным результатам.
— Смягчить? Как насчет того, чтобы полностью его снять?
Винтер твердо посмотрела в глаза Жону.
— Это не в моей власти.
— Думаю, что все-таки в твоей, – произнес он, приблизив к ней лицо и тем самым заставив Винтер немного отпрянуть. – Видишь ли, я совершенно точно знаю, что Айронвуд дал тебе полное право свободно решать судьбу эмбарго для того, чтобы ты гарантированно смогла добраться до Синдер.
Некоторое время они бодались взглядами.
— Откуда? – наконец не выдержала Винтер. – Об этом никому не было известно – даже Вайсс. К тому же ей так и не представилась возможность поговорить с тобой до встречи с собственной командой.
— Одна птичка напела. Итак, ты собираешься и дальше продолжать делать вид, будто не имеешь права снять эмбарго, надеясь добиться моего сотрудничества и без подобных мер? – поинтересовался Жон, постучав пальцем по виску. – Мы ведь вполне можем попытаться проделать с Синдер то же самое. В конце концов, я рисковал жизнью ради того, чтобы ее поймать. Да, ненависть Синдер ко мне может сравниться разве что с твоим самомнением, но это ведь не значит, что нужно отдать ее тебе, не получив совсем ничего взамен.
— Предложение о браке всё еще в силе.
— Не получив взамен ничего, что не окончилось бы моей смертью, – поспешил исправиться Жон.
— Нет никаких гарантий того, что Синдер вообще пойдет на сделку, – сказала Винтер. – Если я сниму эмбарго, а она не захочет с нами сотрудничать, то Атлас ничего не получит. К тому же ты уже согласился позволить нам допросить ее и от своих слов отказаться не можешь.
— Даже не собирался, – пожал плечами Жон, поскольку вчера у них с Романом заходил разговор на эту тему, и тот подтвердил данный факт. – Но ваше эмбарго попросту тупое, и мне нужно, чтобы оно исчезло.
— Ничего противозаконного в нем нет…
— Я и не говорил, что эмбарго нарушает закон. Я всего лишь назвал его тупым.
— Ладно, пусть будет компромисс, – предложила Винтер. – Раз уж ты не способен договариваться как взрослый человек. В качестве жеста доброй воли я упраздню категорию контрабандных товаров, а остальное мы обсудим уже после того, как Синдер выложит информацию насчет своей предыдущей нанимательницы. Это приемлемо?
— Да.
Они поднялись из-за стола и пожали друг другу руки.
— Весьма продуктивная встреча, особенно если учесть все обстоятельства ее проведения. Честно говоря, я удивлен, поскольку дело мне пришлось иметь конкретно с тобой.
— Не могу не согласиться, – кивнула Винтер. – А сейчас мне необходимо связаться с генералом Айронвудом и поставить его в известность насчет достигнутых договоренностей. Постарайся не устроить международный скандал за то время, пока я буду отсутствовать.
— Но ведь это именно ты его устроила в прошлый раз, когда меня арестовала, – возразил Жон.
Винтер покинула помещение, высоко задрав нос.
Жон уселся обратно за стол. Напротив него тут же устроилась Глинда.
— Довольно неплохо.
— Правда? Мы же занимались только тем, что постоянно оскорбляли друг друга.
— Такое тоже иногда случается, – кивнула Глинда, налив себе воды и сделав глоток. – Когда Королевства о чем-то договариваются, то часто забывают, что каждый этап переговорного процесса выполняют некие люди со всеми их достоинствами и недостатками. Не так уж и важно, как конкретно вы с Винтер относитесь друг к другу, если ради блага Бикона и Атласа способны отодвинуть свои чувства на задний план. А вы на это, к слову, вполне себе способны.
Она улыбнулась.
— Если честно, то ваш подход нравится мне гораздо больше бесконечной лести и подхалимства. К тому же вы сумели прийти к соглашению всего за час, в то время как у многих политиков на достижение точно такого же результата уходят целые дни, не говоря уже о различных приемах, званных обедах и всём прочем.
— Я слышал, что для срыва сделки достаточно просто оскорбить не того человека.
— И это тоже бывает, но оскорбление должно оказаться публичным. Если бы ты, к примеру, написал в газете некую гадость о Винтер, то ей бы не осталось никакого иного выхода, кроме как ответить. В противном случае она бы потеряла лицо. А вот наедине ее можно оскорблять сколько угодно. Но как ты уже наверняка заметил, тут Винтер тоже молчать не собирается.
— Это что, комплимент в ее адрес? – усмехнулся Жон. – Мне казалось, что ты ненавидишь Винтер.
— Ненависть подразумевает куда больше эмоций, чем заслуживает эта самоуверенная девчонка. Впрочем, хватит о ней. Даже частичное снятие эмбарго гораздо лучше того, что было раньше. Нечто подобное вполне можно считать победой, и думаю, наши студенты с нами полностью согласятся.
“Не только студенты…”
В конце концов, в список контрабандных товаров входили кофе, мороженое и сигары.
***
