Вот как раз в этом, как выяснилось, и заключалась суть дипломатии.
Значение тут имело лишь то, как всё выглядело со стороны. Жон с Винтер могли спорить хоть до посинения, но пока у каждого из них были на руках козыри – то есть доступ к Синдер и снятие эмбарго – никаких решительных действий никто предпринимать не собирался. Винтер желала допросить Синдер, а Жону требовалось хоть иногда бывать в городе.
Глинда заверила его, что для Бикона подобные переговоры ничем особенным не являлись. Озпин с Айронвудом тоже спорили и даже кричали, а затем приходили к какому-нибудь соглашению и спокойно пожимали друг другу руки перед объективами телекамер. К тому же они дружили, но как замечала Глинда, лично она ни за что бы не пожелала внезапно оказаться между двумя такими, с позволения сказать, “друзьями”.
Жон с Винтер всего лишь продолжали устоявшуюся традицию. Кроме того, его нынешняя собеседница была еще и наиболее вероятной кандидаткой на различные посты Айронвуда, когда тот все-таки уйдет в отставку.
— Фотографии готовы. Теперь можете вести себя как обычно.
Винтер с Жоном тут же отпрянули друг от друга. Первая демонстративно вытерла ладонь носовым платком, в то время как второй просто постарался ничем не показать то, насколько болели отдавленные пальцы. Как Винтер вообще удавалось стискивать их сильнее, чем Айронвуд с его железной рукой?
— Надеюсь, я от тебя ничего не подхвачу.
— Даже если и подхватишь, то в твоем случае это будет все-таки улучшением.
— Да неужели? – фыркнула Винтер, убрав платок обратно в карман. – Пожалуй, откажусь. И думаю, нам всё же стоит перейти к делу, пока наш спор не зашел слишком далеко.
— Боишься? – усмехнулся Жон.
— Только того, что сорвусь и кастрирую тебя, тем самым бесповоротно испортив переговорный процесс, – покачала головой Винтер. – Если я доведу тебя до нервного срыва, то не получу от этого абсолютно никакой пользы.
— Знаешь, мой отец часто говорил мне о том, что самой важной вещью в жизни является уверенность в себе. Но я в кои-то веки могу опровергнуть его утверждение, приведя в пример тебя.
Жон отодвинул для себя стул, демонстративно не став делать того же самого для Винтер. Она устроилась напротив него, а Глинда принесла им обоим воды.
Честно говоря, он ожидал чуть более эмоциональной реакции на подобные оскорбления, но Винтер практически равнодушно пропускала их мимо ушей, что говорило о немалой практике.
“Неужели Айронвуд с Озпином действительно вели себя точно так же во время каждой встречи?..”
— Итак, – произнес Жон, решив все-таки перейти к делу. – Ты прибыла сюда ради Синдер. Мне бы хотелось узнать твои планы насчет нее, поскольку нам самим никакого результата добиться пока не удалось.
— Хм, – протянула Винтер, сделав глоток воды. – Я собираюсь попробовать несколько иной подход.
— И какой же?
— Успешный, – ухмыльнулась она.
Глаз Жона едва заметно дернулся.
— Надеюсь, твое понимание термина “успех” изменилось с тех пор, как ты арестовала меня и выпустила в беззащитный город своих роботов-убийц. Кстати, я так и не получил от вас никакой благодарности за предотвращение катастрофы мирового масштаба.
— Жак Шни хочет выдать меня за тебя замуж как раз в качестве благодарности за это.
— Проехали! – воскликнул Жон. – Как-нибудь обойдусь!
— Да не волнуйся ты так. Мне нравятся мужчины, а потому в данном плане ты меня нисколько не привлекаешь, – пожала плечами Винтер, сделав небольшую паузу, чтобы Жон успел осознать, как конкретно его оскорбили, а затем продолжив, чтобы он не смог ничего ей ответить. – Итак, Синдер. Мы намерены предложить ей своего рода сделку. Если она согласится передать нам информацию о своей предыдущей нанимательнице и будет следовать определенным правилам, то мы предложим ей жизнь в Атласе.
— И способ уйти от ответственности за совершенные преступления? Так почему же я должен допускать нечто подобное?
— Синдер вовсе не избежит наказания – просто расплатится за всё это несколько иным способом. Известные ей сведения могут поспособствовать поражению Салем. Кроме того, она проведет долгие годы в заключении в Атласе.
— Повторю мой вопрос: почему я должен это допускать?
— Потому что данный путь с наибольшей вероятностью завершится успехом. Потому что твои собственные усилия оказались совершенно бесполезными – даже бесполезнее обычного, – ответила Винтер, подавшись немного вперед. – А как насчет того, что эта война важнее одной женщины?
Жон слегка приподнял бровь.
Винтер вздохнула.
— Ладно, я готова чуть-чуть подсластить сделку.
— Вот теперь ты говоришь на моем языке.
— Ага, на языке взяток и коррупции, – пробормотала она. – У меня есть полномочия изменить введенное против Бикона эмбарго. Например, немного смягчить кое-какие его положения…
