— Хм?.. О чем ты? – переспросил он, потерев подбородок. – Извини, я тут немного выпил.
— У нас директор временно не способен выполнять свои обязанности, – прорычала Гудвитч, выползя из океана краски и направившись к нему. – Ты должен был помочь разгрести завалы, а не лежать тут бревном!
— Я не столько бревно, сколько в дрова.
— Возьми себя в руки, Роман! Соберись!
— Я и так предельно собран, – соврал он. – В этом деле мне очень помогает выпивка. По крайней мере, мир после нее снова становится простым и понятным. Или хотя бы чуть менее безумным. Синдер взяла и сдалась…
Роман махнул рукой. Бутылка, которая там находилась, полетела в стену, разбившись на тысячу осколков. Стена вскрикнула от боли и начала плакать, но честно говоря, это тоже оказались совсем не его проблемы.
— Такого просто не должно было произойти!
— Не могу оспорить твое утверждение, но такое все-таки произошло, и теперь мы должны учитывать данный факт при выполнении наших обязанностей. Твоей, к слову, является взятие на себя части работы Жона на то время, пока он будет восстанавливаться. Вставай!
— Не могу.
— ТОРЧВИК!
— Нет, я действительно не могу, – покачал головой Роман, указав на нижнюю часть своего тела. – Кто-то украл мои ноги, заменив их Беовульфами.
— Это была не я, – сказала левая нога.
— Гр-р-р! – зарычала правая.
Гудвитч с воплем вскинула руки в воздух, резко развернулась и покинула комнату, напоследок настолько сильно хлопнув дверью, что если бы дело происходило не на бывшем корабле Атласа, то у них сейчас бы рухнула целая стена. А так удалось отделаться лишь звоном в ушах и головной болью.
— Ага. Кое-кому стоило бы как следует потрахаться.
Ему, например. Впрочем, в данный момент в сексе его больше всего интересовала возможность принять горизонтальное положение.
— А я говорю, – произнесла левая нога, – что нам нужно выпить. Возможно, после этого мир станет еще немного логичнее и понятнее.
Роман согласно кивнул, потянувшись за другой бутылкой. Его нога всё правильно понимала. К тому же оказалось очень приятно осознавать, что не он один здесь сохранял ясный рассудок.
Стоило ему поднести бутылку к губам, как дверь опять хлопнула, и появился кое-кто похуже Гудвитч.
— Торчвик! – воскликнула Блейк.
— Нет. Считай, что заработала наказание за то, что вломилась сюда без спроса. Или за то, что ты – это ты.
Роман посмотрел на другую девчонку – Красную – которая сегодня выглядела еще миниатюрнее обычного.
— Какой проступок хуже, Красная?
Та явно оказалась удивлена его вопросом.
— Эм…
— Ага, ты права. Разве я смогу наказать ее еще сильнее, если она – это уже она? Вот посмотри на себя, – произнес он, ткнув пальцем в левую Блейк. Две других казались слишком уж расплывчатыми. – Самым худшим наказанием для тебя будет глядеть в зеркало и понимать, что ты – это ты.
— Мистер Торчвик, – подала голос Красная. – Вы разговариваете с тостером, а Блейк стоит вот здесь. И еще меня зовут Руби.
— Кто?
“Нет, серьезно, кто такая Руби?”
— Это-… – начала было Красная, но затем вздохнула и передумала. – Это неважно. Оскар остался в лесу.
— Кто?
— ОСКАР! Наш товарищ по команде.
— С белыми волосами?..
— Нет, это Вайсс. Оскар – мальчик. Брюнет, – сказала Красная, но посмотрела на выражение лица Романа и добавила: – Тот самый, который тренируется с Нео.
Он недоуменно уставился на нее.
— Жон?..
Теперь вздохнула уже Блейк.
— Другой мальчик, который тренируется с Нео.
— А, Оскар, – кивнул Роман. – Чего же вы сразу не сказали? Ничего с ним не случится. К тому же у меня сейчас нет времени на всякую ерунду. Вот вы знаете, что Синдер сбежала?
И Блейк, и Красная чуть не задохнулись от ужаса.
— Она сбежала?!
— Нет.
Обе едва не рухнули на пол от испытанного ими облегчения.
— Но вы же сами сказали, что она сбежала! – напомнила Красная.
— Да.
— Это была ложь?
— Нет.
— Получается… она действительно сбежала?
— Да.
— И ее поймали?
— Нет.
— Так она на свободе?
— Нет.
— Значит, заперта в своей камере?
— Да.
Красная поглядела на него так, словно попыталась сделать зарядку для ума, но во время исполнения воображаемого сальто назад сломала себе воображаемую шею и тем самым заработала паралич мозга на всю оставшуюся жизнь.
— Это… это же какой-то бред…
— Вот! – воскликнул Роман, с ухмылкой наклонившись к ней. – Наконец хоть кто-то меня понимает! Или не понимает, но приблизился к этому.
Он все-таки сделал глоток из бутылки.
— Только мы с тобой и остались – два последних здравомыслящих человека на всем Ремнанте.
— Ты совсем не здравомыслящий человек, Торчвик! – рявкнула Блейк.
— И это мне говорит сбежавшая из Белого Клыка террористка, которая не может определиться даже с чувствами к своему собственному директору? Та самая, решившая, что спрятанные под бантиком уши не позволят никому ее опознать, но так и не сменившая имя?
Роман махнул рукой в сторону всех трех Блейк и фыркнул.
— Если уж меня называет неразумным самое безмозглое существо на планете, то я, пожалуй, буду считать это комплиментом.
Она зарычала.
Красная положила ладонь ей на плечо.
