— Хорошо, постараюсь.
***
Роман считал себя разумным и здравомыслящим человеком. Он всегда был таким – даже в те времена, когда еще оставался Охотником и искренне надеялся изменить мир к лучшему.
В этом самом мире имелись определенные правила. Например, можно было ударить кого-нибудь, но и он наверняка ударит тебя в ответ. Пусть не сейчас, а через много лет, но всё же как-то попробует испортить тебе жизнь, если, конечно, подвернется такая возможность. Разумные и здравомыслящие люди старались ладить с теми, кто их окружал, и обычно получали взамен весьма доброжелательное отношение.
Именно поэтому Роман никого не убивал во время своих ограблений. Он не просто так создавал себе репутацию вора-джентльмена, да и его жертвы не слишком нервничали, спокойно выполняя приказы, когда знали, что их жизням и здоровью практически ничего не угрожало.
Никто не желал превращения джентльмена в кровожадного психопата, и это тоже говорило об их разумности.
Вот потому-то Синдер так шокировала Романа своим безумием и полным отсутствием здравомыслия. С другой стороны, Жон отличался завидной разумностью, пусть и был немного наивен.
А вот то положение, в котором он оказался, по уровню безумия легко могло дать фору даже Синдер. Далеко не каждый удержался бы на должности преподавателя Бикона, не имея для этого необходимых знаний и навыков. Роман уважал его способность выкручиваться из столь непростых ситуаций и помогал по мере своих сил.
Но настоящее безумие началось после того, как Жон с Синдер решили сцепиться друг с другом, попутно заставив Романа выбирать одну из сторон конфликта. Ничего сложного там не оказалось. Первый являлся мошенником без каких-либо навыков и ресурсов, в то время как вторая была чудовищем, практически подчинившим себе Белый Клык. Собственно, тут и выбора как такового не имелось…
Роман поддержал Жона. Он и сам толком не понимал, почему это сделал.
Вот именно здесь и заключалась основная проблема. Жон вечно творил какую-то дичь, переворачивая любую разумную и совершенно однозначную ситуацию с ног на голову.
Роман с Нео даже не задумались, когда поставили свои жизни на то, что любитель добьется успеха в схватке с профессионалами. Преподаватели Бикона поступили точно так же. Да и Айронвуд с Атласом, если подумать, тоже, пусть даже в данном случае речь шла не столько о жизнях, сколько о поддержке заблуждений насчет него.
Вполне здравомыслящего Жона окружала какая-то аура безумия, искажавшая само понятие разумного. Особенно остро Роман это ощутил, когда наткнулся на Синдер, сидевшую возле тела собственного подельника, который пытался вытащить ее из плена. Она даже против наручников не возражала, лишь заявив, что больше не попадется на уловки Жона.
Подобное поведение выглядело совершенно нелепо. В нем не имелось ни капли логики или здравомыслия. Да и где вообще стоило теперь искать подобные вещи? В Жоне? В Синдер? Может быть, в Джинн, Салем, древних волшебниках и ведьмах или в Богах с Реликвиями и девами?
В алкоголе?
Ну, что-то разумное и логичное в последнем всё же было. По крайней мере, алкоголь не смотрел на Романа укоризненно, но и выбираться из бутылки в стакан в данный момент почему-то тоже отказывался.
— Ты кто вообще такой, чтобы говорить, что мне хватит? – спросил Роман. – Я за тебя заплатил! Именно я решаю, когда будет достаточно! Ты мне не мама!
Он вновь потряс бутылку, но ничего хоть отдаленно напоминающее спиртное оттуда так и не появилось.
— Что, считаешь себя крутым?!
— Кхем, – откашлялась от двери Глинда Гудвитч. – Твоя бутылка пуста, Торчвик.
Роман откинулся на спинку стула и внимательно изучил стеклянную емкость у себя в руке. Там действительно было пусто.
— Мне продали пустую бутылку, – растеряно прошептал он, не столько разозлившись на обман, сколько восхитившись деловой хваткой и смекалкой этих акул капитализма.
Пожалуй, стоило их как-нибудь навестить.
— Нет. Ты просто всё выпил.
Роман удивленно моргнул.
— Я… ик… выпил?..
— Да.
Он потер переносицу, невольно спародировав Гудвитч. Но если ей что-то не нравилось – ну, например, данный факт или беспорядок в его комнате – то это были исключительно ее собственные проблемы.
К тому же в комнате царил вовсе не беспорядок. Роман точно знал, что и где в ней лежало. Да, его полностью устраивала обувь, которая стояла на разбросанных по полу рубашках, а также оказавшийся в недоеденном бутерброде портсигар.
Так изначально и задумывалось.
Впрочем, всё это не относилось к стене за его спиной, которая почему-то решила расплавиться. Краска стекла вниз, оставив после себя довольно красивый узор, а также огромную лужу на полу.
Гудвитч при соприкосновении с ней начала таять. Хотя Роман всегда знал, что она была самой настоящей ведьмой.
— Ты пьян, – произнесла Гудвитч.
Ну, или то, что от нее осталось.
Слова несколько заглушал шум океана – как будто к его уху поднесли огромную раковину. Пожалуй, стоило опасаться рака-отшельника, который мог оттуда вылезти и сожрать Роману лицо.
Да и пляжи вообще были полным отстоем. Слишком много воды и песка.
