Обычно он бы просто пренебрежительно фыркнул, услышав подобное утверждение, но события битвы за Бикон, а также молниеносное занятие Арком должности директора школы уже не позволяли Джеймсу смотреть на него хоть сколько-нибудь снисходительно.
“В прошлый раз я тебя недооценил. Да и все остальные тоже. Но столь дурацкая ошибка больше никогда не повторится”.
Атлас найдет способ разобраться с Белым Клыком и без помощи делегации Бикона.
— Не знаю, что ты задумал, Жон Арк, но мое Королевство тебе не победить.
========== Глава 38 ==========
— Я вижу кое-что, и оно начинается на букву “Д”.
— Синдер…
— Нет, Жон. Мое имя начинается на букву “С”.
— Синдер, – застонал он.
— По-прежнему на “С”, хотя мне и лестно, что именно я занимаю все твои мысли.
Жон сложил руки на груди, прислушавшись к тихому скрежету зубов сидевшей рядом с ним Глинды.
Похоже, Синдер задалась целью свести их с ума. Пилоты давным-давно закрыли дверь в свою кабину и отключили внутреннюю связь, да и Жон внезапно поймал себя на странном желании, чтобы место одного из них вновь занял Тириан, который опять бы разбил Буллхэд о землю.
По крайней мере, это оказалось бы гораздо милосерднее того, что сейчас происходило.
За окном был виден транспорт Винтер, летевший параллельным курсом. Вне всякого сомнения, команда RWBY наслаждалась роскошной обстановкой, вкусной едой и разнообразными напитками, а также отдельными комнатами и многочисленными развлечениями.
Жон внимательно изучил пространство между Буллхэдами, невольно задумавшись о том, удастся ли его преодолеть одним прыжком. А даже если и не удастся, то так ли страшно было падение на землю по сравнению с компанией Синдер?
Честно говоря, вполне привычная тошнота и то оказалась бы, пожалуй, гораздо предпочтительнее.
“Кстати, почему я ее сейчас не чувствую?”
Впрочем, причиной тошноты, скорее всего, являлись нервы. А может быть, организм просто и сам понимал, что с ним сделают Глинда и Синдер, если Жона вдруг на них стошнит.
С другой стороны, в данный момент всё это его не слишком-то и сильно волновало.
— Неужели у тебя нет вообще ни одной догадки, Жон?..
— “Дверь”?
— Нет, – ухмыльнулась Синдер.
— Тогда не знаю.
— Ох, Жон. Ты и в самом деле хочешь сразу же сдаться? – спросила она, специально поправив платье так, чтобы продемонстрировать ему длинные ноги. – Даже не попробуешь сказать “дыньки”?
Он уставился в окно, постаравшись не смотреть ни на ее ноги, ни на эти самые “дыньки”.
— Ладно, пусть будет так, – усмехнулась Синдер, после чего указала на сидевшую с закрытыми глазами Глинду и добавила: – Но я имела в виду “дуру”.
Жон вздохнул.
— Твои детские дразнилки ничего для меня не значат, – так и не открыв глаза, произнесла Глинда. – Они лишь подтверждают, что по уровню умственного развития ты не слишком-то и далеко ушла от школьников, пусть даже считаешь себя ровней Озпину.
— Ну, я ведь его убила, верно?
— Нет. Он всё еще жив.
Синдер закатила единственный глаз.
— Практически убила.
— Фолл, – прошипела Глинда. – Что бы там ни творилось у тебя в голове, твое положение сейчас весьма шатко. Один неверный шаг, и я с удовольствием замурую тебя в самую глубокую камеру, чтобы ты больше никогда не увидела солнечный свет. Столь смехотворные попытки доминировать над окружающими не приведут ни к чему, поскольку твои рассуждения в корне неверны. Ты – наша пленница. Не забывай об этом.
— Забавно, что ты, Глинда, продолжаешь считать, будто твое мнение играет в моей судьбе хоть какую-то роль. Я останусь здесь ровно до тех пор, пока Жон не сочтет мое присутствие более полезным где-нибудь еще. А уж в том, что я могу оказаться весьма полезной для такого мужчины, как он, можешь даже не сомневаться.
— Для тебя я не Глинда, а мисс Гудвитч.
— Успокойся, Глинда. Мы же с тобой в некотором роде коллеги и потому обязательно должны поладить, верно?
Глинда почему-то сердито уставилась вовсе не на нее, а на Жона, которому оставалось только беспомощно пожать плечами в ответ. В конце концов, Синдер слушалась Жона лишь до тех пор, пока верила в наличие некого гениального плана. Ну, и заблуждалась насчет его личной силы, разумеется.
“Не я же виноват в том, что она в конец обезумела. Ну, может быть, и я, но это получилось совершенно случайно”.
— Приструни ее, – одними губами прошептала Глинда.
Вот как Жон должен был приструнить Синдер? Он ведь даже понятия не имел, что послужило первопричиной ее заблуждений. В общем, оставалось лишь сделать вид, будто всё это действительно являлось частью его гениального плана.
К слову, сама идея была не так уж и плоха…
— Синдер, – произнес Жон, отметив, что при первых же звуках его голоса ее внимание сразу же переключилось на него. Пожалуй, это выглядело довольно жутко. – В Атласе нам необходимо продемонстрировать единый фронт – особенно в присутствии Айронвуда. Никто не должен заметить никаких разногласий, которыми можно было бы в дальнейшем воспользоваться.
