Впрочем, спящая Глинда казалась ему гораздо лучше Глинды разгневанной, которая, в свою очередь, по всем параметрам превосходила разозленного Айронвуда.
“Ох, что за день… Вот почему все думают, что в их проблемах виноват именно я?”
Честно говоря, отсутствие у Айронвуда желания с ним встречаться Жона очень даже порадовало. Пусть лучше сначала немного остынет и придет в чуть более позитивное настроение.
По крайней мере, им удалось ликвидировать базу Белого Клыка в городе. Теперь оставалось лишь постараться вести себя как можно тише и не привлекать лишнего внимания…
***
Синдер сделала глоток воды, пусть даже ей сейчас хотелось вина, а затем прислушалась к тому, как Жон громко ругал ее за безответственность, нарушение приказов и всё прочее.
Он метался по комнате, его лицо покраснело, глаза были выпучены, а голос иногда срывался чуть ли не на визг. Проще говоря, Жон переигрывал. Если так продолжится и дальше, то его обман раскусят даже те идиоты, которых Айронвуд называл своими подчиненными.
С другой стороны, ничего иного в данной ситуации ему и не оставалось. И он, и Синдер должны были до конца исполнить свои роли, иначе у Айронвуда наверняка разыграется паранойя.
Следовало ни в коем случае не допустить подобного поворота. Решение Синдер просто обязано было выглядеть спонтанным и эмоциональным. А вот на слова Жона обращать особого внимания явно не стоило. Если бы он действительно разозлился, то вел бы себя совсем по-другому.
— Ты меня вообще слушаешь?!
— Слушаю, но не понимаю. Нам поставили задачу остановить Белый Клык. Я сделала ровно то, чего хотел Айронвуд.
— Ты отделилась от нас с Глиндой, хотя тебе прямо сказали держаться рядом!
— Там же бой шел. Я столкнулась с противником и была вынуждена либо отреагировать, либо получить рану. А потом на меня начали наседать всё новые и новые враги. Нет моей вины в том, что подчиненные Айронвуда двигались чересчур медленно. И да, все предпринятые мной действия являются чистой самообороной.
Разумеется, это было полной ерундой, о чем отлично знал и Жон, и Синдер, и те, кто сейчас наблюдал за их беседой. Но всё равно следовало дать ему возможность разбить ее аргументы и тем самым создать у наблюдателей иллюзию его непричастности к произошедшему.
— Враньё! Ты сделала это специально!
“А вот это просто идеальная игра”, – восхитилась Синдер. – “Если бы я не знала правду, то, скорее всего, поверила бы в его искреннюю ярость”.
Профессионалы могли изобразить вполне достоверные эмоции и подобрать соответствующие интонации, но Жон зашел еще дальше, каким-то образом умудрившись сделать так, что его глаза налились кровью. Затем он с силой врезал кулаком по столу.
— Слушай меня, когда я с тобой разговариваю! Ответственность за тебя лежит именно на мне! Любые твои действия чуть ли не равносильны моим, и лишь доброта Айронвуда не позволила ему тебя арестовать. Прекрати испытывать его терпение!
“Доброта Айронвуда?..”
Они оба отлично знали, что такого явления в природе попросту не существовало.
— Мне нужны причины, Синдер. Объясни, зачем ты сделала то, что сделала.
Она почувствовала недоумение.
Разумеется, назвать настоящие причины ее сегодняшнего поведения Синдер не могла. Так почему же Жон на этом настаивал?
Подождите-ка…
Наверняка он решил устроить ей очередную проверку.
Синдер поспешила опустить взгляд, чтобы не выдать посторонним наблюдателям свое озарение.
Жон всего лишь изучал то, насколько быстро она соображала. Ну, или просто верил в ее интеллект, не став заранее посвящать в свою задумку. Как бы там ни было, подводить его она, разумеется, не собиралась. Если ему и вправду требовалась адекватная версия для Айронвуда, то сейчас наступило самое время продемонстрировать ее собственное актерское мастерство.
— Я… я испугалась.
Жон даже слегка приоткрыл рот от “удивления”.
— Что?!
— Нет, не террористов Белого Клыка, – пояснила Синдер, отлично зная, что в это точно никто не поверит. – Просто подумай, в каком положении я сейчас оказалась. Мои собственные союзники меня предали, Жон! Нет никого, кто бы мне помог! Вообще никого!
Она уставилась ему в глаза, постаравшись подпустить в голос как можно больше отчаяния. Разумеется, Жон видел Синдер насквозь, но ее целью являлась вовсе не попытка его обмануть, а демонстрация таланта к притворству.
— Как только я перестану быть для тебя полезной, меня тут же убьют. Я не переживу визита ни одной из сторон, которые желают моей крови. Мысль о том, что ты оставишь меня одну, вызывает ужас, и я… – прошептала она, на мгновение замолчав и закрыв глаза. – Я хотела доказать, что от меня еще будет кое-какой прок…
Жон закрыл лицо ладонью.
— Синдер…
— Я знаю, что ослушалась твоих приказов. Прости.
Она сжала кулаки, в то время как ее плечи затряслись от едва сдерживаемых слез… ну, или смеха. Синдер ничуть не сомневалась в том, что Жон тоже посмеется над их спектаклем, но чуть позже и в своей комнате.
— Я хотела сделать что-то хорошее. Мне показалось, что если я превзойду все твои ожидания, то ты сочтешь меня достаточно полезной и не бросишь на съедение волкам.
