— Вызов Салем бросил именно я, – покачал тот головой.
— Я не могу позволить тебе биться с этим чудовищем.
— А верить в меня ты можешь?
— Могу. Но еще у меня есть сердце, которому совсем не нравится мысль о том, что мой сын будет рисковать собственной жизнью, играя в благородного рыцаря, – проворчал Николас, сдавив Жону плечо. – Давай я просто отрежу ей голову.
— Салем это переживет! – прошипел Жон.
Если бы она допускала возможность получить смертельную рану или неизлечимое увечье, то наверняка бы отказалась от его приглашения сюда.
— Кроме того, ты не в курсе моего плана.
— Твоего плана?.. – переспросил Николас, все-таки отпустив его плечо. – А он у тебя есть? Или только “смутные намеки”, о которых ты говорил Айронвуду? Учти, что в отличие от него, меня они точно не устроят.
Жон сомневался в том, что Айронвуда устроили эти самые “смутные намеки”, но всё равно кивнул. И да, план у него действительно был, причем довольно простой и не слишком хитрый. Наверное, это оказалось даже к лучшему, поскольку он сам являлся простым и совершенно бесхитростным парнем.
В конце концов, Озпин уже придумал и перепробовал множество различных стратегий, тысячелетиями борясь с Салем, которая явно предпочитала грубую силу. Пожалуй, она бы и на шахматный турнир притащила с собой двуручный меч – тот самый, что сейчас пыталась выдернуть из земли. И к слову, подобный ход оказался бы гораздо эффективнее, чем традиционный “е2–е4”.
Николас что-то тихо буркнул и сдавил Жона в объятьях, давая понять, что вмешается в схватку, если та пойдет не по плану. Но в данном случае спорить с ним совсем не хотелось. Если что-нибудь действительно пойдет не так, то Жон предпочтет пожертвовать честью, а вовсе не лишиться жизни.
Салем все-таки справилась со своим громоздким оружием, хотя толком удерживать его на весу по-прежнему не могла. Жон вздохнул и направился к ней.
— Ты готова к поединку?
— Я была к нему готова еще в тот момент, когда мы сюда прибыли, – солгала Салем. – Это ты всё никак не мог закончить разговор с вон тем привлекательным мужчиной. Как, кстати, его зовут?
— Он женат.
— Онженат? Интересное имя. Впрочем, в постели оно всё равно не будет иметь абсолютно никакого значения.
Жона передернуло.
Мало кто хотел представлять себе, как его родители занимались сексом, а уж если секс предполагался с древним чудовищем…
— Хватит! Давай лучше обговорим условия поединка.
Салем удивленно моргнула.
— Условия?
— Конечно. Или ты думала, что Озма и его рыцари дрались друг с другом просто так?
— Ну да. Хм… Интересная точка зрения. Мне всегда казалось, что это такой обычай демонстрировать собственные мужественность и силу – примерно как рыцарская борьба голыми и в масле.
Жон закрыл глаза и медленно досчитал до десяти, прежде чем продолжить:
— Поединки часто служили способом разрешения споров и конфликтов, а также методом предотвращения войн еще до их начала, не говоря уже о такой банальной вещи, как борьба за благосклонность дамы.
— У меня вопрос! – подняв руку, воскликнула Салем. – С чего бы даме быть благосклонной к какому-то идиоту, который пришел и избил ее возлюбленного? Почему она не должна после такого вогнать этому придурку кинжал в пах?
— Понятия не имею.
— И мы что, сейчас будем биться за благосклонность дамы? – уточнила Салем, посмотрев на Глинду. – Хм… Никогда раньше ничего подобного не пробовала.
— Мы уже не встречаемся, – поспешила заявить Глинда, явно занервничав под ее изучающим взглядом. – И он просто приводил пример того, за что когда-то сражались в поединках. Сейчас никто таким образом не борется за благосклонность дам.
— Поэтому мы поставим на кон время, – добавил Жон.
Он бы с огромным удовольствием заставил Салем убрать подальше от Вейла ее орду, но на подобные условия она бы всё равно не согласилась. Кроме того, не стоило забывать и о возможности самому проиграть.
— Раз уж мы договорились о новой встрече в полдень, то в случае своего поражения ты пожертвуешь некоторое время, оставшись в Бико-… в Академии “Озпин – отстой” до завтрашнего утра.
Удивленной оказалась далеко не только Салем. Глинда, Николас и даже Барт пораженно уставились на Жона, и он вряд ли мог их за это винить.
— Ты… Если я проиграю, то буду вынуждена провести здесь ночь? – переспросила Салем, сверкнув красными глазами сквозь прорезь забрала. – Ты же сказал, что мы сейчас бьемся не за благосклонность дамы. Или пытаешься столь экстравагантным способом забраться ко мне в постель?
— Нет! Ничего подобного! Почему тебя вообще так заклинило на теме секса?!
— Потому что его у меня очень давно не было, и внизу всё пересохло, как в пустыне Ваку-…
— Не хочу знать! – крикнул Жон. – Нет, я не собираюсь забираться к тебе в постель и пытаюсь всего лишь продемонстрировать рыцарское гостеприимство. Ты останешься здесь на ночь, поклявшись собственной честью, что во время своего пребывания в Академии “Озпин – отстой” не причинишь никому вреда, а затем благополучно вернешься назад к своим войскам еще до наступления полуденного перемирия.
“Если, конечно, твоя честь хоть что-то значит…”
