— И потом осада продолжится? – уточнила Салем.
— Если ты того пожелаешь, – кивнул Жон.
— Хорошо, я согласна на твои условия. Не могу отказаться от перспективы получить горячую еду и теплую постель даже в случае моего проигрыша.
С ее точки зрения, здесь опять же не имелось ни малейшего риска наступления негативных последствий, поскольку яда Салем не боялась.
— Но у меня есть еще один вопрос: что в таком случае я получу в награду за победу?
— То же самое, но наоборот, – предложил Жон.
— Ты в качестве моего гостя?
Салем внимательно оглядела его с ног до головы, после чего с сомнением покосилась на Глинду.
— Несмотря на нынешнее состояние моего бывшего мужа, пребывающего в теле ребенка, боюсь, что мои предпочтения в выборе мужчин совершенно не соответствуют тем, которые продемонстрировала твоя бывшая девушка. Мне нравится, когда мужчины – это именно мужчины.
— ЧТО?! – возмутилась Глинда.
— Но вот от него я, пожалуй, не откажусь, – добавила Салем, ткнув пальцем в сторону Николаса. – Он станет моим гостем и утром вернется сюда целым и невредимым. Ну, если не считать царапин на спине.
— Исключено, – отрезал Жон.
— Согласен, – подал голос Николас.
— ПАПА!
— Лучше уж такие условия, чем те, где в опасности оказываешься ты. Джунипер не будет возражать, если нечто подобное потребуется для твоей защиты. Кроме того, все мы отлично знаем, что это абсолютно ничего не значит.
Повернувшись к Салем, Николас громко добавил:
— Жон из рода Арков принимает твои условия.
Она хлопнула латными перчатками друг о друга и едва не выронила меч.
— Замечательно. Тогда приступим.
— Подожди! – воскликнул Жон.
— Что еще?.. – все-таки подняв забрало, спросила Салем. – Вроде бы всё уже обсудили. Чего-то не хватает?
— Правил поединка, разумеется. Очевидно, что условием победы не может являться смерть одного из участников…
— Почему? Меня устраивает бой насмерть, – пожала плечами Салем.
— Потому что ты не способна умереть, – ответил ей Николас. – И соблюсти условие окончания вашей схватки попросту невозможно.
Салем задумалась, впрочем, ничуть не удивившись. Она ведь и участие в поединке согласилась принять, скорее всего, именно из-за своего бессмертия. А вот называть такую ее особенность несправедливым преимуществом, похоже, никто раньше не пробовал.
Теперь же до Салем постепенно начало доходить, что по каким-нибудь другим правилам схватку она могла и проиграть. Жону оставалось надеяться лишь на то, что любопытство в ней все-таки пересилит осторожность. Ну, или влечение к Николасу, за что мама их всех наверняка убьет. К тому же последствия проигрыша для Салем всё равно были минимальными. Что она вообще теряла?
Жон нервно сжал рукоять Кроцеа Морса.
— Я готова рассмотреть твои условия, – произнесла Салем. – И даже принять, если они окажутся разумными. В конце концов, моим главным преимуществом является именно живучесть, так что сражаться до первой крови я не собираюсь.
Это было бы слишком просто, учитывая колоссальную разницу в их навыках, и потому нежелание Салем участвовать в схватке на подобных условиях Жона ничуть не удивило.
— Как насчет потери сознания или вылета за пределы арены?
Салем практически мгновенно восстанавливалась после любых повреждений, и потому в том, что ему удастся лишить ее сознания, Жон серьезно сомневался. Тут явно потребуется нечто большее, чем сильный удар по голове.
— Что же касается арены, то… Хм-м… Было бы глупо делать ее чересчур маленькой, верно? Давай, что ли, возьмем участок земли от стены школы до края Изумрудного леса, хорошо?
Получалась опоясывавшая Бикон полоса примерно в сотню метров шириной – то есть очень много свободного места и отсутствие каких-либо шансов сжульничать.
Салем с подозрением уставилась на Жона.
— Это большое пространство. Не мог бы ты обозначить его границы чуть конкретнее?
“Умная девочка”.
— Если прикоснешься к стене или целиком окажешься в Изумрудном лесу, то проиграешь. Можно, конечно, ходить вокруг школы кругами, но я бы предпочел остаться здесь, если ты не возражаешь. В конце концов, тут нас от леса отделяет обрыв.
Предложение было весьма заманчивым: много места и довольно заметные ориентиры, которые позволяли ей избегать проигрыша, держась посередине до тех пор, пока Жон не выдохнется. Тогда Салем сможет его оглушить или убить… а даже если каким-то чудом и проиграет, то получит сытный ужин и мягкую постель.
Она отчаянно пыталась найти в его условиях какую-нибудь лазейку, при помощи которой Жон намеревался победить. Иначе зачем понадобилось составлять правила именно в ее пользу? Несмотря на некоторое безрассудство и отсутствие привычки к негативным последствиям, Салем вовсе не была тупой или наивной.
Она тщательно изучила место будущего боя, внимательно разглядывая стену, траву, обрыв и видневшийся под ним лес. Но тяжелая броня Салем вряд ли бы позволила Жону поднять ее и швырнуть на стену или с края обрыва…
— Итак? – произнес он. – Мы договорились?
Салем опять с подозрением уставилась на Жона, а затем облизала губы и все-таки кивнула, опустив забрало и приготовив к бою меч.
— Черный рыцарь принимает твои условия.
***
