Стальной клинок, наверное, уже в сотый раз со свистом устремился Жону в голову, но тот снова пригнулся, в сотый раз пропуская меч над собой. Разница с началом схватки заключалась лишь в том, что сейчас Жон уперся ладонью в землю, не спеша вскакивать и вместо этого стремясь хоть немного отдышаться. Встать он всё равно успеет за то время, пока Салем сумеет справиться с инерцией своего громоздкого оружия и выдернет его из земли.
Раньше он пытался в такие моменты ее атаковать, обрушивая навершие Кроцеа Морса или плоскую часть клинка на шлем Салем, но кроме глубоких вмятин и громкого звона так ничего и не добился. Похоже, лишить ее сознания попросту не представлялось возможным – разве что временно повредить слух. Нормальный человек на месте Салем давным-давно бы попрощался с барабанными перепонками.
— Это становится уже совершенно нелепо, – выдохнул Жон. – Ты вообще, что ли, не устаешь?
Вместо ответа Салем занесла над головой меч, заставив Жона неторопливо откатиться в сторону.
Николас, Глинда и Барт взирали на эту сцену молча и, как ему показалось, с некоторым отчаянием. Впрочем, Жон их ни в чем не винил. Пока бой шел просто ужасно. Если бы дело происходило на уроке у Глинды, то она бы наверняка уже сделала выговор обоим участникам, а затем отправила их в кабинет директора.
Салем чуть ли не несло вслед за ее мечом. Уворачиваться от подобных атак не составляло ни малейшего труда, поскольку за ними не стояло ни стратегии, ни навыков, ни какого-либо плана. В итоге и Жон, и Салем старались вымотать друг друга, поскольку он не мог ее убить, а она – за ним угнаться.
К счастью, студенты этого позорища не видели.
— А ты разве устаешь? – наконец ответила на его вопрос Салем. – Мы тут уже больше часа бегаем! Озма еще ни разу не продержался настолько долго!
Если учесть, что Озпин никогда не сходился с ней в подобном бою, то Жон не хотел даже думать о том, что конкретно Салем сейчас имела в виду.
— Что же касается меня, то ты и сам всё прекрасно видишь, – добавила она. – Защищайся!
Жон мог бы парировать ее удар, но предпочел сделать шаг в сторону, позволив ей снова воткнуть меч в землю.
Голос Салем никакой усталости не выдавал. С другой стороны, активно двигаясь и разговаривая, обычный человек начинал тяжело дышать. Но требовался ли ей вообще кислород? Или Салем обладала анаэробным метаболизмом, чтобы исключить возможность ее убийства при помощи утопления?
Итак, если ей не был нужен кислород, то и все прочие человеческие потребности тоже, скорее всего, отпадали, верно? Она вряд ли могла уморить себя голодом до смерти, так что ее организм, вероятно, самостоятельно создавал для себя всё необходимое.
Разумеется, Жон понятия не имел, как дела обстояли в реальности, но собственные выводы ему совсем не понравились. Он, конечно же, был довольно подтянутым парнем и находился в том проценте самых спортивных людей Ремнанта, который составляли Охотники, но состязаться в выносливости с Салем – этим вечным двигателем – явно не мог. Она нисколько не уставала и потому останавливаться не собиралась.
“Если так и дальше продолжится, то мне конец. Я не способен ни оглушить ее, ни измотать”.
Отступив назад, Жон направился прочь от Салем, чтобы выиграть немного времени и перевести дыхание. Она всё же освободила свой меч, закинула его на плечо и двинулась следом, с некоторым трудом перемещаясь в довольно тяжелой броне.
Свободного места хватало, торопиться было некуда, так что они сейчас практически прогуливались.
— Даже неспешный шаг рано или поздно тебя измотает, – произнесла Салем. – А я могу столетиями продолжать заниматься одним и тем же.
— Вот как раз через сотню лет мы и поинтересуемся у Джинн насчет способа тебя убить, – огрызнулся Жон.
— Это так мило. Но у нее уже спрашивали насчет способа меня убить. Она ответила, что его не существует.
Спрашивал, само собой, Озпин. Но когда он успел рассказать об этом Салем? Или она сама разыскала Джинн и задала ей такой вопрос? Как бы там ни было, если уж Дух Знания не нашел нужный ответ, то Жону здесь и подавно ничего не светило.
— Возможно, у тебя есть преимущество в выносливости, но я обладаю кое-чем куда более могущественным, – похвастался он, направившись к обрыву.
Салем остановилась, явно не желая попадаться в столь очевидную ловушку.
“Проклятье…”
Он двинулся дальше – к самой высокой точке. Деревья окружали Бикон, но обрыв находился лишь с одной стороны, и по-настоящему Изумрудный лес начинался именно здесь.
Салем направилась к нему, забирая немного влево – так, чтобы не подходить к краю ближе, чем на шесть метров.
Жон оглянулся на нее и поморщился.
Пусть высота была не слишком большой, чтобы убить даже куда менее бессмертных существ, но падение вниз означало бы окончание их поединка. Вот только Салем это тоже прекрасно понимала и облегчать задачу своему противнику совсем не спешила.
— Надеюсь, ты не думаешь, что я слепо брошусь в атаку и навернусь с обрыва, – произнесла она. – Ты же не считаешь меня настолько тупой, правда?
— Тебе всё равно необходимо меня победить, – сказал Жон.
