— Возможно. Или завела нас в ловушку. А может быть, дала ему знание о том, как с нами следует сражаться. Считай это судьбой или роком. В тот момент, когда Хазел надел на голову корону и решил оборвать мою жизнь, будущее стало предопределено. Ему требовалось только идти вперед по предложенной дорожке.
И подобная мысль пугала.
Как и Хазел, Жон считал самой могущественной Реликвию Знания. Перспектива обладать способностью созидать или разрушать звучала весьма заманчиво, но не настолько, как выяснить местоположение остальных Реликвий и забрать их себе. Знание позволяло вечно избегать встречи с владельцем Реликвии Разрушения. Со Знанием не возникало ни малейших проблем с подбором кода к хранилищу Реликвии Созидания.
Но как и сказал Хазел, Знанию можно было противостоять. А вот истинная сила Выбора оказалась даже не в самом выборе, а в том пути, который Реликвия прокладывала к нужному варианту.
От владельца требовалось только этот самый вариант выбрать.
Вероятно, в своем решении Хазел не колебался ни секунды. Убить или не убить Озпина? Разумеется, сломать ему шею при первой же возможности.
Для Реликвии, которая специализировалась на демонстрации людям выбора всей их жизни, сам факт сделанного выбора и его влияние на человека имели поразительно маленькое значение. Она вообще демонстрировала хоть какие-то последствия решения? Если нет, то в чем тогда заключался смысл? В том, что ты всё равно рано или поздно с ними столкнешься, но контролировать собственную жизнь уже не будешь?
— Я не просто так прекратил пользоваться Реликвией Выбора и спрятал ее, – произнес Озпин. – А как собираешься поступить ты?
— Что?.. – переспросил Жон, вынырнув из собственных мыслей.
— Я тебе полностью доверяю и потому считаю, что после всего совершенного ты заслуживаешь некоторую награду. Если желаешь, то это может оказаться выбор всей твоей жизни, сделанный при помощи короны.
— Думаю… я откажусь. Знать о будущем, конечно, хорошо, но не тогда, когда его невозможно изменить, – покачал головой Жон, после чего откинулся на подушку и закрыл глаза. – К тому же я наверняка сделаю неправильный выбор и сто раз о нем пожалею, попытавшись всё вернуть обратно.
Озпин усмехнулся.
— Должен заметить, что конкретно этот выбор весьма разумный.
— А скажи-ка мне, как Реликвия Разрушения способна противостоять предопределенному будущему?
— Как? Полагаю, вполне очевидным способом. Оно его разрушает. Реликвия была использована на Хазеле, уничтожив его жизнь, душу и, конечно же, его будущее. А потому, к слову, Реликвия Выбора не солгала. Она демонстрировала Хазелу только то будущее, которое у него было… пока оно было.
Жон вздрогнул.
— Звучит довольно жутко…
— Ага. И ты отдал Реликвию Разрушения Синдер Фолл. Любопытный ход.
— Использовать слово “отдал” в данной ситуации не совсем корректно…
— Главное, что она сама в это верит, – пожал плечами Озпин. – И считает себя королевой, “возведенной на трон” именно тобой. Я с различными коронованными особами за свою жизнь неоднократно сталкивался и хочу заметить, что отказов они не принимают.
Жон посмотрел на ухмыльнувшегося Озпина.
— Ты ведь сейчас просто издеваешься надо мной, так? – уточнил он.
— Пожалуй, впервые за мою бесконечную жизнь у меня появилось время немного повеселиться. Если война действительно закончится, то я смогу попутешествовать по миру и вообще испытать всё то, что люди называют самой обычной жизнью. Ты просто не представляешь, сколько для меня это значит.
— А что насчет Оскара?..
— Разумеется, сначала он проживет свою жизнь, – пожал плечами Озпин. – Я тысячи лет ждал, а потому пару десятков лет как-нибудь потерплю. Посижу наблюдателем, помогу ему достичь того, чего он пожелает. К слову, пока Оскар желает остаться в Биконе.
Озпин усмехнулся, после чего добавил:
— Если еще точнее, то остаться рядом с теми девочками, в которых он влюбился.
Несмотря на спокойный тон, его лицо резко покраснело. Похоже, Озпин контролировал тело, но испытуемые Оскаром эмоции всё равно пробивались наружу, создавая довольно странный контраст. И да, вряд ли тому понравилась озвученная Озпином информация.
“Никто тебя ни в чем не винит, Оскар. Я бы и сам на твоем месте поступил точно так же”.
В конце концов, малыш заслужил право немного повеселиться. Вот только стоило ли называть его “малышом”? В конце концов, разница в возрасте между ним и Жоном была не так уж и велика.
“Чувствую себя стариком…”
— Что там с Салем? – поинтересовался он.
— Сейчас находится в школе. Джеймс помог ей незаметно проникнуть внутрь. К окончательному соглашению мы пока не пришли – для этого нужен ты. С одной стороны, до нашей цели рукой подать, но с другой, любое неосторожное слово легко может привести к концу света. Слишком уж многое еще предстоит согласовать для мирного сосуществования. Что делать с Гриммами? Какие права получит Салем? Стоит ли объявлять о ней Ремнанту, и если да, то как? Ну, и множество других мелочей, которые тем не менее важны.
