После этого уже Анна с другими моими аналитиками, предлагала следующее:
— изменить функции территориальной милиции, сделав из нее пункт первичного отбора и подготовки.
В нее теперь должны будут идти все парни призывного возраста, где будет оцениваться их интеллект, физические данные, моральные принципы и желание поступить на военную службу. После этого месяц обычной муштры: то самое «лево-право», о котором говорил мне Василевский. На этом этапе вычеркиваются откровенно непригодные к службе парни и девушки. Да, девушек у нас тоже призывают, но уже на добровольной основе. Далее оставшиеся проходят двухмесячный краткий курс по изучению военных специальностей. Всех. Простое ознакомление, теоретические знания, после чего призывники проходят тест — как эти знания и какие именно усвоили.
Это по задумке Ани должно выявить предрасположенность к той или иной военной специальности. На основе этих тестов уже идет призыв в кадровые части. Не всех, а только самых способных и желающих дальше продолжить службу. Причем первыми себе бойцов набирают части, где необходим высокий интеллект или быстрая обучаемость. То есть — танкисты, артиллеристы, летчики и моряки. Пехота забирает тех, кто остались.
Но это только первый пункт. Вторым идет обеспечение войск. Вот тут упор сделан на увеличение заводов по выпуску запчастей к технике и выделение дополнительного количества топлива для учений. Ну и боеприпасов до кучи.
Третьим пунктом выделена логистика тыла. Формирование складов, способ их наполнения, способ быстрой выдачи необходимого материального снаряжения, кто несет ответственность и до какого момента, как вести отчет по учету материального обеспечения и тому подобное. Тут же был подпункт о скорости перемещения материально-технических средств, как ключевом моменте обеспечения боеспособности армии. Особенно в ходе боевых действий.
— Ну что? — усмехнулся Лаврентий Павлович. — Хорошую замену себе вырастил?
— Есть такое, — улыбнулся я в ответ.
Нечего его своей кислой миной радовать. К тому же он прав — во многом благодаря моим изначальным усилиям и тому, что я продвинул Аню, такой результат вышел. Есть чем гордиться.
— Хорошо, с первой новостью мы разобрались, — вернул я папку с отчетом Берии. — Что с другими? Вы же о нескольких новостях говорили.
— И что? Никаких правок вносить не будешь? — хмыкнул он.
— Зачем? — пожал я плечами. — Вы сами сказали — хорошую замену я себе вырастил. Лишь могу мои заметки вам отдать. Если необходимо, передадите Анне. Сами видите, у меня столько ресурсов здесь не было, чтобы подобную работу провести.
Заметки Берия забрал, после чего сообщил еще одно не приятное известие.
— Тебе придется переехать. С родными устроим встречу в ближайшее время. Но о прошлой квартире забудь. Да и о той, которую ты строил в кооперативе — тоже.
— Из-за той же «секретности» и моей «смерти и воскрешении»? — мрачно спросил я.
— Рад, что ты понимаешь причины.
— И куда вы меня сослать хотите? — прежде чем начать возмущаться, потому что отказываться от новой квартиры, в которую вложено столько трудов было до жути обидно, задал я вопрос.
— Никуда. Останешься в Москве работать. Просто в другом районе, подальше от твоего прежнего места обитания.
— И в чем логика? — удивился я.
— Как и сказал — ты все равно «воскреснешь», просто тихо и без шума. Потом и твою могилу уберем со временем. Москва большая, если кого и встретишь из старых знакомых, то лишь случайно. На такой случай подготовим тебе легенду, позже ознакомишься с ней. Но из публичного пространства, как ты любишь иногда выражаться, принято решение тебя убрать.
— И что за квартиру мне дадут? Да и мои родители — они в старой останутся или в новую переедут?
— Не беспокойся, квартира будет новая. А родители останутся в старой. Если они резко куда-то уедут, это будет выглядеть странно.
— А если уедет Люда, то нет?
— Вашим соседям передадите, что отправилась к своему отцу с мамой. Почему, отчего — сами придумаете, — отмахнулся Берия.
Стало понятно, что как бы я ни сопротивлялся, в свою прежнюю жизнь я вернуться не смогу. Накатила как-то детская обида. Столько сделал, реально вкладывался, как мог, а тут одно событие, что перечеркнуло все мои старания. Тут вдруг вспомнился один эпизод из прошлого. Как ко мне пришел Борька и просил за Поликарпова. Тогда ведь его хотели вообще посадить и если бы не мой поход к товарищу Сталину, его жизнь тоже сделала бы резкий поворот. Тоже — всего одно событие, чуть не изменившее в корне его жизнь. Вот только у меня нет такого друга, который бы замолвил за меня словечко, и все вернулось обратно. Да и прямо скажем — меня не тюрьма ждет, а намного более мягкая смена моей жизни. С родными не разлучают, квартиру новую пообещали, работу тоже найдут наверняка. Не зря уже упоминали об этом. Есть на меня какие-то планы. Вот кстати…
— А чем я заниматься буду на новом месте? — тут же озвучил я свой вопрос.
— Позже узнаешь, — снова не стал мне просвещать Лаврентий Павлович. — Пока утрясаем все детали.
