На этом наш разговор и закончился. Берия ушел, оставив меня с кучей мыслей о неопределенности собственного будущего и осознанием, что как раньше уже не будет.
С семьей я встретился через два дня. Самых томительных два дня за все время моего пребывания в больнице. Дел не было, поговорить кроме как с Дарьей тоже не с кем, а с ней толком и не поговоришь — она предпочитает изливать на тебя поток своих мыслей и чувств, и вставить хоть слово в этот поток — та еще задача.
Но все заканчивается, и мое ожидание тоже подошло к концу.
Люда с Лешей и родителями приехала утром после завтрака.
— Где он⁈ — сначала услышал я знакомый голос в коридоре, а потом уже дверь распахнулась и в палату вбежала моя любимая. — Сережа!
Еле успел встать с кровати, как был тут же брошен обратно, кинувшейся в объятия женой.
— Я так рада! Ты не представляешь, через что нам пришлось пройти. Смотреть на твой гроб. Как все вокруг говорят сочувствующие речи. А тут еще и Леша плачет, словно все понимает. Как ты мог! Вот почему ты меня тогда не послушал! — оторвалась она от моей груди и принялась бить меня кулачками. Но не сильно, просто выплескивала эмоции, поэтому останавливать я ее не стал, а перевел взгляд на родителей, стоящих в дверном проеме. На руках у мамы был мой сын. А вот Насти не было почему-то.
— О, целый! — раздался вдруг звонкий голосок моей сестры, и я понял, что она просто стояла за спиной родителей.
Люда выплеснула первый негатив и переживания и после комментария Насти словно очнулась. Тут же принялась меня осматривать, спрашивать — где был перелом, какие еще травмы были. Болит ли у меня сейчас, и как скоро мы вернемся домой. Похоже, насчет смены квартиры никто ей не говорил. Заверив, что я в порядке и скоро буду «как новенький», пришлось все же огорчить ее, что жить мы будем в другом месте.
— Говорил я тебе, Сергуня, — вздохнул отец. — Чем выше заберешься — тем больнее падать.
— Так я и не упал, — возразил я.
Тот лишь хмыкнул и выразительно посмотрел вокруг, а потом с таким намеком на возмущенную незапланированным переездом Люду, что дальше спорить мне как-то расхотелось.
Мама все это время терпеливо ждала, когда Люда успокоится и освободит меня. Но та слезать не собиралась, так и прижимая своим телом к кровати. Пришлось ей напрямую сказать, что хочу и других родных обнять. Нехотя меня все же освободили, после чего я по очереди всех обнял и забрал сына к себе на руки. Тот в это время спал, но когда почувствовал, что держащие его руки сменились, открыл глаза. С любопытством осмотрел меня, заметил Люду и тут же заагукал, просясь к ней на руки. Пришлось передать. А там он к груди своей мамы потянулся, явно намекая, что для него завтрак — вещь не нормированная и он не прочь покушать.
Пока сын удовлетворял свои потребности, я кратко рассказал, что по словам Берии ждет нас с Людой и какую «легенду» нам желательно придумать для окружающих. Выход неожиданно предложила мама. Учитывая, что для соседей я все еще должен считаться «мертвым», а состояние Люды после похорон они и сами видели, то смена места жительства, где все напоминает обо мне, вполне логичный вариант. Хотя и времени прошло уже пара месяцев, но ведь на такое еще и решиться надо и учесть всякие мелочи, чтобы на новом месте проблем не было. В общем, по «легенде» Люда решила уехать на другой конец города и нашла там по знакомству съемную квартиру. Да, для этого времени — шик, но тут можно сослаться на ее отца, который в Главлите не последний человек теперь. Для любимой дочери и не такое может сделать.
Просидели они в больнице еще часа три, после чего все же уехали. Зато на следующий день ко мне зашел Павел Петрович с долгожданной новостью.
— Собирайся, тебя выписывают. Поедем на твою новую квартиру!
Октябрь 1932 года
— Надеюсь, прощай, — сказал я Дарье, выходя из палаты.
У той аж слезы навернулись от моих слов.
— Я вам что-то сделала? Что? Я ведь… я так старалась… я…
— Да успокойся ты, — поспешил я исправить свою оплошность. — Я имел в виду, что надеюсь больше сюда не попасть. Как-то дома оно приятнее лежать. И жить.
— Ну и шутки у вас, Сергей Федорович, — насупилась девушка, но в следующий момент улыбнулась. — Тогда просто до свидания. Может еще и встретимся. Не здесь, конечно.
— Может быть, — легко пожал я плечами и пошел за ожидающим меня Грищуком.
Когда я подошел, он хмыкнул весело.
— Смотрю, умеешь ты оставлять о себе впечатление у девушек. Что жена к тебе со слезами, что вот Дарья — не равнодушно к твоей выписке отнеслась.
— Поедемте уже, — буркнул я, не принял его шутливого тона.
Блин, стыдно за свою неловкую шутку. До слез ни в чем не виноватую девушку довел на ровном месте.
