— Думайте. Но не затягивайте, товарищ Огнев. Партия надеется на вашу сознательность.
Шах и мат. Если уж генеральный секретарь заговорил о партии, то отказ можно будет приравнять к отходу от ее курса. Со всеми вытекающими.
Покидал кабинет я с острым желанием никогда сюда больше не возвращаться. Ох и прав был отец — подальше от власти, гораздо спокойнее. Раньше я наоборот рвался сюда, стремился изменить историю, помочь своей стране пройти период правления Сталина менее болезненно. А сейчас, когда у меня появилась Люда, а особенно Леша, появился страх их потерять. Потерять из-за того, что сильно высоко поднялся. Что им будет грозить опасность из-за моей работы, со стороны завистников, просто врагов. И похоже, мне теперь с этим жить. А с другой стороны — про путевки товарищ Сталин не зря упомянул. И правда было бы неплохо летом с семьей в тот же Крым съездить. Но геморроя прибавится мне знатно…
Конец декабря 1932 года
— Что-то случилось? — такими словами встретила меня Люда, когда я вернулся домой.
— Все хорошо, — улыбнулся я в ответ. — Есть шанс, что летом получим путевку на юг.
Жена при этой новости чуть на месте не подпрыгнула, тут же обняв меня и страстно поцеловав. Заскучала она в городе, да и зима на улице — тепла хочется как никогда прежде. О том, что эта путевка связана со сменой места работы, пока говорить не стал. Новый год на носу, праздновать надо. Загружать любимую новыми переживаниями в этот день я точно не хотел.
Немного успокоившись, Люда метнулась на кухню — праздничный стол сам себя не приготовит. Там же оказалась моя мама с Лешей на руках, подсказывающая Насте, в какой последовательности приготовить салат. Отец еще был на работе, но часам к семи обещал тоже подойти. Мою «смерть» еще скрывали, а собраться семьей хотелось, вот и решили встретить новый год у нас дома. Посмотрев на оккупированную женской половиной кухню, я пошел убираться в комнатах. Вроде и так не грязно, но всегда найдется мелочь, лежащая не на своем месте, да и пыль протереть стоит. Да тот же стол поставить и стулья вокруг него разместить нужно.
Время за работой пролетело незаметно. Отец с Ильей Романовичем пришли одновременно. В руках у обоих — коробки с подарками. Тут же стал им помогать аккуратно разместить их под елкой. Та стояла в самой большой нашей комнате, используемой как зал, в углу возле окна и доставала своей макушкой до потолка. Как вспомню, сколько сил мне потребовалось, чтобы дотащить ее от грузовика до квартиры, так вздрогну. Зато сколько удивления и счастья было в глазах Люды! А сейчас она вызвала уважительное покачивание головой и со стороны наших родителей. Леша пока в силу возраста не особо понимал, что происходит, но радость окружающих передалась ему в полной мере, и его смех часто разносился по всему дому.
Около девяти вечера стол был полностью накрыт, а по залу разносилась музыка из подаренного Ильей Романовичем еще осенью «на новоселье» граммофона.
— Наливаем, — взял на себя руководство праздником тесть.
— Мне не надо, — тут же поставил я руку над стаканом, не давая ему плеснуть мне коньяк.
— Сергей, так праздник же! — удивился он. — Ладно, в будни не пьешь, это даже хорошо, но сегодня-то можно?
Я лишь непреклонно покачал головой. С первого дня попадания в это время во мне поселился иррациональный страх, который я далеко не сразу осознал — напиться и опять провалиться в прошлое. В иное время, место и может быть в гораздо более худшие условия для жизни. Не знаю, как я здесь очутился, но сейчас, по прошествии стольких лет, получив любимую девушку, сына и возможность влиять в буквальном смысле на историю, я не собираюсь из-за случайности все это терять. Может это и бред и от пары рюмок алкоголя ничего не произойдет, но «обжегшись на молоке, дуют на воду».
Еще немного поуговаривав меня, Илья Романович получил раздражительное «папа, ну хватит» от Люды и в итоге махнул рукой. Дальше праздник пошел без задержек.
Утолив первоначальный голод, мы стали делиться своими достижениями за прошедший год. Предложил это снова Илья Романович, незаметно став руководителем нашего застолья. Сначала он похвастался выпуском двух фильмов, что произвела курируемая им киностудия, что под его руководством вышло семь замечательных книг, которые не хотели пропускать в печать иные начальники из Главлита, а сейчас он занимается разработкой системы по связыванию отдельных школьных театральных кружков, начинающих писателей, любителей живописи и рисования в единое целое.
— … чтобы растить своих, советских артистов мирового уровня со школьной скамьи, писали им сценарии люди, выведшие искусство слова на высший уровень, а декорации для театра были такими, что от настоящей картинки не отличить! — описал он свою задумку. — И все это — в тесной связке, единым порывом, так сказать — всей страной!
