Берия на мгновение задумался, но все же решил, что скрывать о деятельном участии Сергея в работе конструкторов не стоит. Ведь товарищ Сталин может и у кого другого, да даже у самого Огнева спросить, и тогда гнев падет на самого Лаврентия.
— Еще Огневым было предложено несколько перспективных идей, способных существенно увеличить боевую эффективность нашего оружия. В частности — по его предложению разрабатываются крылья к сбрасываемым бомбам с радиоуправлением корректировки полета. Такая доработка позволит существенно увеличить точность попадания при бомбометании с самолета, а также увеличивает дальность бомбометания. Кроме этого Огневым предложено оснастить боевые ракеты, как он выразился, «головками наведения по тепловому контуру». Однако эта идея хоть и перспективная и в теории позволяет достичь поражения с точностью до метра, является трудно достижимой на текущем технологическом этапе развития нашей науки и промышленности. Это по словам конструкторов и ученых все того же НИИ, в котором работает Огнев. Но над идеей работают.
— И в чем проблема? С чем не может справиться наша наука? — тут же спросил Сталин.
— В первую очередь по словам специалистов нужны более компактные радиодетали с большим радиусом действия. Также необходимо разработать датчики ответной реакции на команды оператора, который будет «вести» ракету с момента старта до попадания.
— Еще какие-то идеи товарищ Огнев высказывал?
— Да. Он плотно работает с товарищами Королевым и Колмогоровым над созданием вычислительной машины нового типа, построенной на радиолампах. Такая машина в перспективе может заменить оператора-наводчика высокоточных ракет, когда те будут созданы. Собственно, именно по идеям товарища Огнева и создается вычислительная машина. Ну и возможность применения отдельных узлов или процессов в народном хозяйстве сначала оценивается самим Огневым, после чего он сам составляет заявку на авторское право, в котором расписывает преимущества изобретения при внедрении. На данный момент все заявки, составленные им, приняты комиссией Комитета по делам изобретательства единогласно и уже внедряются в производство.
Услышав ответ, Сталин задумался. Получается, Сергей все же нашел выход своей кипучей энергии даже в таких условиях. С одной стороны хорошо. Выходит, ситуация с его мнимой смертью не сломила парня, и он показал способность и придерживаться навязанных договоренностей и при этом и дальше приносить пользу. А с другой — теперь парень отдалился не только от членов политбюро, но и от самого Иосифа. Эдак он может и вовсе забыть, кому обязан своим взлетом или того хуже — посчитать, что справляется без него, Сталина, с любыми сложностями. А худший вариант — начнет думать, что работа на генерального секретаря несет ему неприятности и начнет отдаляться. Так оставлять это нельзя!
— Хм-м. А как обстоят дела с его анонимностью? Никто из тех, кто его знал, парня не видел?
— По нашей договоренности он обязан уведомлять о подобном. Пока что такой контакт был лишь один и то недавно — с Андреем Кондрашевым. Встреча была случайной, это установлено точно.
Ну вот. Получается, что и нет смысла и дальше его скрывать. Выпячивать не стоит, но встретиться и поговорить необходимо. И на этой встрече желательно как-то поощрить парня, показать, что его старания замечены и оценены по достоинству. Иосиф Виссарионович успел уже за столько лет узнать Сергея. Поэтому примерно представлял, что может заинтересовать его и в то же время пойдет на пользу и детищу самого Сталина — СССР.
— Устрой нам встречу, Лаврентий, — произнес через пару минут генеральный секретарь. — Завтра.
Я вернулся домой с двумя авоськами, наполненными выпечкой, овощами и рыбой. Последний поход в магазин перед новым годом. Еле отстоял очередь, три часа потратил! Но оно того стоило. Аромат свежего хлеба, булочек и сладкого пирога шел одуряющий.
А дома кроме Люды с сыном меня уже ждал Андрей Грищук. Обычно он только сопровождал меня от дома до работы и обратно. Во внерабочее время я его и не видел, и его появление закономерно вызвало у меня настороженность.
Люда с радостью приняла авоськи и кинулась разбирать продукты, сунув Леше сушку. Пока тот обсасывал ее, я поздоровался с Грищуком и мы прошли в комнату, где тот и рассказал, зачем пришел.
— Товарищ Сталин о тебе вспомнил. Завтра с утра к нему поедем, поэтому работу пропустишь.
— А мне там выговор не влепят?
— Товарищ Лелейко предупрежден, так что не переживай. Защитит тебя перед директором.
— И куда поедем? Я это к тому, что завтра новый год. Успею домой-то?
— В Кремль, так что успеешь, — усмехнулся мужчина. — В девять будь готов, заеду за тобой.
