К чему это я? А к тому, что Иосиф Виссарионович прав. Тогда, в его кабинете, он ведь дал мне еще один шанс поучаствовать в создании того будущего, о котором только что рассказывал в своей речи. Причины, почему именно мне, могут быть разные. Да и не важно это сейчас. Главное — хочу ли я этого? Когда только начинал рваться во власть, ответил бы не задумываясь — да. Потом два покушения, и после второго меня скрыли от большинства знакомых, забрали дело, которое я начинал с нуля, засунули… ну не в жопу, но подальше от тех высот, где я обретался. Почему же я все это принял и «закуклился»?
«Обиделся, — пришло четкое понимание. — Как ребенок просто обиделся и опустил в какой-то мере руки».
Да, я не врал Сталину про свои идеи, но что я сделал для того, чтобы их протолкнуть? Да почти ничего. В разговорах с учеными и конструкторами НИИ предлагал идеи из будущего, но если меня «посылали», то не настаивал и не спорил. Нет, так нет. Сейчас же… зацепила меня речь товарища Сталина. Определенно. И я приму новую должность, но не потому, что мне ее навязывают, а потому что сам хочу поучаствовать в создании такой страны: где человек работает не из-под палки, не для того, чтобы хоть как-то выжить, а зная — его работа нужна обществу. Построить страну, в которой жизнь людей не застывает в мертвом цикле «дом-работа-дом».
— Чего застыл? — толкнул меня в плечо отец, вырвав из пафосных мыслей.
— Да вот, решил огласить еще одну новость о своем будущем. О нашем общем будущем, — поправился я.
Родители с интересом уставились на меня. Люда тоже посмотрела с удивлением. Что такого я захотел всем сказать, о чем она не знает? Сказал бы, что над столом воцарилась тишина, вот только картину портил Илья Романович, деловито наливавший в рюмки новую порцию водки.
— Недавно я был на приеме у товарища Сталина, — глубоко вздохнув, начал я. — И он сделал мне предложение, от которого я не смог отказаться. В следующем году я возглавлю новый научно-исследовательский институт!
Январь 1933 года
— О, вот тост сам себя и нашел! — первым среагировал Илья Романович, протягивая рюмку моему отцу. — За новое назначение!
— Кхм, — прокашлялся батя и, чокнувшись, молча выпил.
Люда лишь пригубила сок из кружки и попыталась пронзить меня взглядом. Не получилось, и тогда задала вопрос в лоб.
— А почему ты только сейчас сказал?
— Не хотел отвлекать вас от готовки, — тут же «отмазался» я.
— Что за институт-то? — уточнил батя.
— Новый, — хмыкнул я. — Направление деятельности еще не определено. Но скорее всего, будем заниматься всем понемногу. Главное, чтобы результаты работы института положительно влияли на экономику страны. Новые методы хозяйствования, новые технологии обработки земли, разработка и внедрение новых производственных цепочек. Опять же бытовые приборы для облегчения жизни людей создать. Ну и тому подобное. Я так примерно понял свою будущую деятельность.
Долго впрочем эту тему мы обсуждать не стали. Подробности неизвестны даже мне, гадать никому не хотелось, а вот «водка грелась» по заявлению Ильи Романовича. Сидели мы еще часа два, после чего проснувшийся и захныкавший из-за отсутствия мамы Леша напомнил всем, что пора бы уже и спать лечь.
Естественно, что гнать никого из дома мы не собирались. В зале был казенный диван, на котором устроилась мама, а для бати и тестя постелили на полу там же. Не очень удобно, но «под хмельком» им особо и не важно было, где спать.
Утром все разошлись, оставив нас разбирать подарки и унеся с собой наши дары для родных. Я же после обеда позвонил в Кремль — уточнить, когда будет официальная бумага о моем новом назначении. Сергей Леонидович уже был на рабочем месте и заверил, что через сутки все будет оформлено. И даже сейчас я могу уже начать собирать вещи на предыдущем месте работы.
Только положив трубку, я понял, что мог и не попасть на секретаря товарища Сталина. Так-то сегодня один выходной у всей страны и он мог быть дома. Мне и самому в НИИ к Королеву лишь завтра ехать. А когда набирал номер, даже не подумал об этом. Вот что значит — мало выходных в нынешнем времени. Совсем о них забываешь, а если звонишь в рабочие часы, почти всегда найдешь человека на своем месте. У политиков же похоже выходных и вовсе нет. Даже если это секретари.
— Увольняешься? — удивленно уставился на меня Сергей Палыч, оторвавшись от чертежа.
— Да.
— Но почему?
Королев был озадачен и расстроен. Понимаю его. Только недавно получен первый образец лампового вычислителя. Впереди — куча работы, с помощью нового аппарата можно будет обсчитать новые данные по увеличенной ракете, что сэкономит кучу времени, а потом и средств на создание стенда по ее отработке. И я много внес идей по этому самому вычислителю, а тут вдруг ухожу.
— Предложили новое место, где мои усилия будут более востребованы.
— И что за место? — окончательно повернулся он ко мне всем телом. Даже руки на груди сложил, словно защищаясь от неприятного для него события.
