Иосиф Виссарионович сидел в своем кабинете, задумчиво рассматривая карту мира. Особенно его интересовала европейская часть континента. Усиление позиций фашистов в Европе, которые враждебно относились к социализму, и в тоже время давали рабочим в этих странах надежду на лучшее будущее, занимая место богачей, генерального секретаря… напрягало. Особенно заставлял переживать факт резкого роста популярности национал-фашистов в Германии, одного из промышленных центров Европы. Пожалуй, даже главного промышленного центра. Оставлять эту угрозу без внимания было нельзя, и потому были приложены колоссальные усилия для приведения к власти просоветского правительства хоть в одной из стран Европы. Испания в этом плане оказалась «подарком» для СССР. Позиции левых партий там были сильны, нужно было лишь объединить все течения в одно, чтобы законным путем привести их во власть. Увы, любая революция в Европе в пользу социализма будет воспринята в штыки и приведет к моментальному разрыву отношений СССР со всеми ведущими капиталистическими странами мира. А к масштабной войне страна еще не готова. Вот лет через пять хотя бы… когда будет закончено перевооружение, достроена оборонительная линия, бойцы освоят новую технику, широким потоком идущую в войска… тогда уже можно будет… не расслабиться, но говорить с противником с позиции силы. Да и экономика Союза все еще сильно зависит от поставок оборудования из тех же США. Обрубать дипломатические связи с врагом, которым были, есть и останутся страны капитала пока нельзя. Зато если сменить вектор развития отдельной страны законным путем… тут уже западным элитам придется утереться. Или показать свое истинное лицо. Оба варианта сыграют на руку СССР. И события в Испании выходят на переднюю роль в международной политике.
Люда вернулась только под вечер, когда я уже волноваться начал. Была она усталая от долгой прогулки, но довольная.
— Врач заходил?
— Да, — кивнул я, тут же рассказав о предложенных им рекомендациях.
Лекарство от аллергии еще не было изобретено, поэтому основные советы, что он дал — следить за питанием Люде, ведь Ира у нас еще на грудном вскармливании, хотя и начали уже понемногу приучать к кашам. Дополнительно — внимательно наблюдать, не могли ли что-то принести с улицы — часто аллергия бывает на пыльцу, шерсть. Все это мы могли случайно принести в дом на одежде. Поэтому уличную одежду по рекомендации врача мы обязаны сразу снимать, переодеваясь в домашнее, и либо чистить, либо оставлять возле входа, но так, чтобы не допустить контакта Иры с ней.
— А у тебя как день прошел? — спросил я в ответ, «отчитавшись» о том, чем занимался с детьми.
— Замечательно! — аж зажмурилась от удовольствия любимая.
А как мне приятно стало — давно я ее такой счастливой не видел.
Люда начала рассказывать, как прогулялась по набережной, сходила в парк, встретила подруг еще с времен ее учебы. К отцу успела заскочить, в кафе зашла, пообедала.
— Но самая главная новость, — со светящимися глазами продолжала она, — я смогла найти для Ирочки няню! Которая с ней сможет сидеть каждый день, а не как сейчас! Она еще и сама кормящая, что вообще здорово!
— Эмм, — растерялся я. — Ты же знаешь, что у нас на это денег нет.
— Будут! — заявила жена. — Я же говорила, что с Машей встретилась? Так вот — она сейчас уже старшая швея на фабрике и пообещала взять меня к себе в бригаду! Сереж, я выхожу на работу!
Июнь — август 1935 года
Сказать, что я удивился, значит промолчать. Уж такого финта от супруги я не ожидал. Но в то же время я понимал, что Люда не пошла бы на такой шаг, если бы не крайнее отчаяние. Только сейчас ко мне пришло осознание, насколько же она замучилась быть дома, что готова променять заботу о детях на работу, отдав воспитание фактически чужому человеку. Но и сразу принять ее решение я не мог, не убедившись, что она все продумала.
— Кхм, — прокашлялся я. — А как же Ира? Она же еще грудничок у нас?
— Сделаю, как сегодня — нацежу ей молока с утра. Да и все равно мы ее прикармливаем, чтобы на обычную пищу перешла.
— А если она кричать будет? Одно дело — я, ее папа. Меня она знает, любит. Но как она отнесется к чужому человеку?
— Переживет, — буркнула жена и больше ничего не говоря ушла в комнату.
Мне оставалось лишь головой покачать. Спорить с ней сейчас смысла не было, лишь поругаемся. Может, я сгущаю краски и все хорошо будет. Ну а если нет, то уволиться недолго.
Новая няня оказалась женщиной лет сорока. Сухонькая, но бойкая. И очень любящая готовить. Настолько, что Люда сначала обрадовалась этому — как не придем с работы, а уже и суп есть, и каша, и даже компот сварить могла, если у нас ягоды были. А через неделю уже и хмуриться начала.
— Я так совсем забуду, как готовить. И Лешу она закормит, — пожаловалась она мне.
— Ты же сама ее нашла? — удивился я такому заявлению.
— Но я же не знала, что Елена Васильевна такая!
