Мда-а, давненько я за кульманом не стоял. Правая рука слегка ныла от непривычной нагрузки — приходилось много и часто чертить, задирая ее вверх. Поднимать допуски контейнеров, которые сам и вводил когда-то в обиход, да вот только с того времени идея не стояла на месте и сейчас эти допуски слегка поменялись. Как и габариты стандартного контейнера, места креплений на нем, материал сборки. Все это стоило учитывать. Одно дело, если контейнер выполнен из железа, и совсем иное — из доски. И толщина разная, и вес у контейнера, да и конечная стоимость, что тоже надо держать в уме. И это самый простой момент.
Те же места для сна — ну что проще воткнуть в контейнер кровати и дело с концом? А в каких условиях этот контейнер будет эксплуатироваться? Зимой без обогрева в нем не поспишь, а летом, если контейнер будет из металла, то это не место отдыха, а душегубка получится. Короче, пришлось мне собираться на прием к Иосифу Виссарионовичу. Раз уж поручение его, то он должен лучше знать, что хочет от меня.
— Давно я тут не был, — прошептал я себе под нос, оказавшись в гулких коридорах Кремля. — А виды не меняются.
Однако я был не совсем прав. Изменения были. И первое, что бросилось мне в глаза — новый секретарь перед дверью в кабинет Иосифа Виссарионовича. Низенький, гораздо ниже меня, хотя и я не под два метра ростом, аккуратно зачесанные волосы, внимательный и цепкий взгляд.
— Здравствуйте, товарищ…
— Огнев. Сергей.
— Приятно познакомиться. Вы по какому вопросу? Вам назначено?
— Не назначено, а вопрос у меня самый насущный — не могу выполнить поручение товарища Сталина, нужны более четкие характеристики объекта, который он поручил разработать нашему институту.
— О каком именно поручении идет речь? Могу я с ним ознакомиться? — не торопился меня пропустить в кабинет секретарь.
— А вас как зовут?
— Александр Нестерович Поскребышев. Итак?
Ну, грифа «секретно» на документе не было, да и передо мной не кто-то, а личный секретарь Иосифа Виссарионовича, поэтому я спокойно протянул ему полученный неделю назад документ.
Внимательно изучив поручение, Александр Николаевич посмотрел на меня.
— И в чем конкретно у вас возникли вопросы?
— А это я уже скажу лично товарищу Сталину.
Мне не нравилось, что вот этот человек так долго тянет и не пускает меня в кабинет к генеральному секретарю. Неужели я и правда «зазнался»? Раньше я хоть и не пинком эту дверь открывал, но и не мурыжили меня так. И уж о моем приходе докладывали сразу, не устраивая допрос.
— Товарищ Сталин занят, — отрезал Поскребышев. — Запишитесь на прием, как положено, после чего…
Дальше я слушать не стал и двинулся к двери. Тут уже и сам секретарь подхватился и довольно шустро встал между мной и дверью, но вот стукнуть разок в нее я успел.
— Я сейчас вызову охрану и вам, товарищ, объяснят, что значит «нельзя», — спокойно процедил секретарь.
— Вызывайте, — усмехнулся я.
Чтобы кого-то позвать, ему придется подойти к своему столу, а там уже я успею войти в дверь. Вот только никого и звать не пришлось. Оказалось, охрана была недалеко, просто на глаза не показывалась до этого времени. Два мужика в форме НКВД незаметно зашли мне за спину и заломили руки. Я и пикнуть не успел.
— В холодную его, — скомандовал Поскребышев. — Пусть расскажет, кто он такой и почему решил напасть на товарища Сталина.
— Да вы что творите⁈ — крикнул я. — Что за чушь вы несете? Ни на кого я не хотел нападать!
Но меня не слушали, а молча волокли на выход.
Август — сентябрь 1935 года
Одинокий стук в дверь оторвал Сталина от созерцания карты Европы. Прислушавшись, повторного стука генеральный секретарь не услышал, однако из-за тяжелой дубовой двери приглушенно доносились голоса, что было нехарактерно для этого места. А после и вовсе Иосиф услышал чьи-то восклицания, будто даже смутно знакомые. Ведомый любопытством, он дошел до двери и открыл ее.
— И что здесь происходит, товарищи? — изумленно поднял он брови.
— Задержали гражданина, который пытался без записи прорваться к вам в кабинет, — тут же оказался рядом верный Поскребышев. — Есть подозрения на попытку покушения на вас.
— Попытка? — хмыкнул Сталин, узнав наконец молодого парня, которого скрутили два сотрудника охраны. — Нет, товарищ Поскребышев, Сергей в таком замечен не был. Отпустите его, — уже непосредственно охране скомандовал он.
Те нехотя отпустили парня, который тут же начал растирать пострадавшие запястья и плечи, но настороженного взгляда с него не сводили, готовые в любой момент снова обезвредить подозрительного типа.
— Товарищ Сталин, — закончив приводить себя в порядок, кивнул ему Сергей. — Я к вам по делу пришел, по поводу вашего поручения, а товарищ, — зыркнул на Поскребышева Огнев, — даже доложить вам не захотел.
— Заходи, Сергей, расскажешь все, — махнул рукой Иосиф. После чего посмотрел цепко на своего секретаря, от чего тот непроизвольно поежился. — Доложить даже о тебе не смогли. Ну-ну. Разберемся.
— Какой у вас бдительный секретарь, — позволил я себе усмешку, из-за внезапного стресса. — А что с Сергеем Леонидовичем?
