Я лишь плечами пожал. Мое мнение было простым — если уж Люда сама решилась выйти на работу и нанять няню, сама ее выбирала, то и отвечать за ее действия должна она. А мне и в НИИ хватает проблем. Стоило мне выйти из отгула, как узнаю, что нам уже заказы стали делать. До этого-то мы сами темы выдвигали и их реализовывали. Буквально «проталкивали» свои идеи в народное хозяйство. А тут — заказ от наркомата тяжелой промышленности появился — разработать платформу для ускоренного строительства и ремонта железнодорожного полотна. Из техзадания я так понял, им нужен спецкран, способный самостоятельно снимать поврежденные шпалы и рельсы перед собой и укладывать новые — это при ремонте. Или просто заниматься укладкой шпал и рельс на подготовленную насыпь при строительстве нового полотна.
Ольга, увидев в этом наш шанс помочь в развитии транспортной связности страны, с радостью приняла заказ в мое отсутствие. Тем более, что с уходом Степана Дмитриевича, в нашем отделе по разработке новых машин возникло некоторое уныние и мрачное настроение. А особенно рад был новой задаче Алексей. Все же гидравлика, которой раньше занимался Остапин с Баштой, ассоциировалась как раз с ними, а тут — новый проект, который полностью ляжет на плечи Рымова, и он сможет показать свои навыки в конструировании, выйдя из тени бывшего начальника.
Они сейчас стояли в моем кабинете, все втроем. Алексей в чуть растрепанной рубашке, со слегка помятыми брюками с запачканными чернилами пальцами чуть не приплясывал. Полной его противоположностью выглядел Владимир — отглаженный костюм, спокойное выражение лица, человек, который примет любое мое решение — как визирование проекта и взятие его в разработку, так и отказ. И рядом с ним — ухоженная Ольга. Белая блузка плотно облегала фигуру женщины, давая взгляду полюбоваться красивой высокой грудью и белой кожей около шеи, а строгая черная юбка словно говорила «смотри, но не трожь». Моя заместительница была напряжена, хоть и старалась скрыть это, все же предварительно она заказ приняла и, если я откажусь, получится, что она меня в какой-то степени подставила, чего ей не хотелось.
— Одобряю, — всего одно слово, а как изменилась атмосфера в кабинете!
Алексей шумно выдохнул и уже собирался выйти, чтобы побыстрее добраться до кульманов и приступить к работе над чертежами. Лицо Ольги разгладилось и вернуло прежнюю деловитость. Лишь Владимир никак не поменял ни позы, ни выражения.
Проводив троицу на выход, я привычно углубился в отчеты по остальным проектам.
Месяц пролетел незаметно. Люда заметно ожила, а ее переживания от того, что она «забудет, как готовить», отошли на второй план благодаря загруженности на работе. К готовке Елены Васильевны она даже пристрастилась и начала немного полнеть. Сидячая работы швеей и хорошее питание не пошли на пользу ее фигуре, что сильно огорчало любимую. Но и отказаться от вкусной еды она не могла.
В институте проект с озеленением пустынь продолжался, хотя и сильно притормозил. Работа там «вдолгую», первоначальные дела с документами, и «запуском» проекта завершены и оставалось лишь ждать, постепенно наращивая количество пробуренных к воде скважин, проложенных желобов и высаженных кустов и деревьев. Для всего этого работники института уже не нужны, хватит и местных сил. Надо было ставить новую задачу. Эффект от прошлого проекта — теплиц — уже был, поэтому я надеялся, что к нам обратятся из наркомата земледелия, как произошло с проектом по новой платформе для строительства жд путей. Но они молчали. Может, это я «зазвездился», что считаю, будто ко мне должны бежать на поклон, или они просто не знают, что мы можем им предложить. В итоге я попросил Ольгу связаться с ними и спросить, как именно наш институт может помочь сельскому хозяйству страны.
А вот «бытовики» уже сыскали свою славу. Инструменты их разработки активно внедрялись в план по выпуску, пусть пока и мелкими сериями. Я читал план на их выпуск — в течение двух лет планировалось построить десять новых цехов в уже работающих гигантах, таких как «Красногвардеец», «Красный пролетарий», «Станкоконструкция», Ижевский механический, «Запорожмаш», в среднем по два в каждом. И дополнительно разрабатывался проект на строительство еще двух заводов, которые будут заниматься созданием чисто «наших» инструментов. Вот тут заявок было на целую комнату. Но больше не от заводов, а от их инженеров и рабочих. Люди писали, какого инструмента им не хватает, что он, по их мнению, должен делать и каким образом облегчит их труд и увеличит производительность. А уже в отделе «бытовиков» эти письма изучали и либо откладывали в сторону, так как наши инструменты уже подходили под просьбы написавшего, просто он еще не получил готовое изделие, либо брали в разработку. Выписывали основную идею, отправлялись в командировку на завод, откуда пришло письмо, чтобы поговорить с заказчиком и понять, что именно ему нужно, после чего уже и вставили к кульманам.
В целом все шло хорошо, пока ко мне на стол не легко поручение, подписанное самим товарищем Сталиным.
