Они выдвинули свои войска к границам Франции в тот же день, когда Леон Блюм официально вошел в должность. Французы в ответ сосредоточили свои вооруженные силы на границе с Рейхом. Казалось, еще час, минута или даже секунда — и начнется война между этими странами. Вот только пока Рейх отвлекал внимание всего мира на себя, Муссолини, победно завершив свою войну в Эфиопии, не вернул части назад, а по пути домой «заглянул на огонек» к испанцам! Наша надежда, что французы отправят свой иностранный легион в помощь Торибио после прихода к власти социалиста Блюма, не только провалилась, ловко отвлеченная приковавшим к себе внимание Гитлером, но и положение народофронтцев резко ухудшилось! Теперь разгром войск Торибио стал лишь делом времени. Закаленные в боях итальянцы не оставят от испанцев камня на камне. И поддержать дружественный нам режим мы никак не могли!
Естественно СССР возмутились на международной арене. Вот только это мало что дало. Реальной силы, чтобы подкрепить свое возмущение, у нас в регионе пока не было. И все это понимали. Все, что нам оставалось — надеяться, что испанцы продержатся до момента, когда льды в северных морях перестанут их сковывать, и тогда мы сможем отправить к ним очередные конвои с помощью. Но время играло против Торибио и наших планов.
Весной, пока все внимание было приковано к боевым действиям в Испании, и мало кто обращал свой взор на мобилизованные части Германии, Рейх перекинул часть своих войск к Австрии и тут же двинул их на Вену. Не встречая сопротивления, немецкие войска захватили столицу Австрии и объявили о воссоединении земель бывшей Германской империи. Местное население было в восторге от этого хода. И не удивительно. С приходом Гитлера экономика Германии стремительно «восставала из руин». И, к моему огромному сожалению, косвенно в этом был виноват и я.
Успехи СССР не прошли незамеченными западными странами. И они им очень не понравились. В нашей стране, а особенно в нашем строе, видели опасность. Поэтому с каждым нашим успехом не только снижалась поддержка на международной арене, и в поставках нового оборудования, но и в том же соотношении росла поддержка Германии. Особенно когда к власти там пришел Гитлер, сразу же показавший на деле, что с социалистами и коммунистами ему не по пути. В итоге промышленность Германии росла как на дрожжах от низких кредитов, которые им давали в первую очередь Англия и США. Во вторую — от потока рабочей силы. Люди искали «островок стабильности» и место, где есть «будущее». И Германия, где с каждым годом шло улучшение жизни рабочего класса, наводился порядок во всех сферах деятельности, стала очень привлекательна для многих европейцев. Тех же австрийцев и германоговорящих частей Чехословакии, сбежавших от кризиса в собственной стране, там было несколько тысяч. Пусть их почти не допускали к руководящим должностям, да и на какие-то значимые должности тоже не ставили, но позволяли работать на черновых и трудоемких работах со стабильной оплатой труда. К тому же в перспективе всем мигрантам, если они не евреи, было обещано гражданство. Да, через несколько лет, при безупречной репутации и после ударного труда, но это была ясная и понятная перспектива. В итоге Германия восстанавливалась от поражения в империалистической войне гораздо быстрее, чем в моем прошлом мире.
К тому же немцы не брезговали учиться даже у тех, кого считали своим врагом или потенциальным недругом. И разработанные мной листовки они тоже внимательно изучили и применили, только по отношению к людям в Австрии и Чехословакии. Как итог — Австрия им досталась без боя, после чего началось давление на Эдварда Бенеша — президента Чехословакии. Камнем преткновения были Судетские земли, где жило преимущественно германоговорящее население. Гитлер давил тезисом «там наши люди и они страдают под вашей пятой — отдайте земли нам, иначе мы возьмем их силой». После ошеломительного успеха с Австрией, его слова уже не выглядели пустой угрозой.
