— Это война за будущее, — процедил Гитлер. — Если мы не хотим, чтобы красная зараза поразила и наше государство, нужно устроить карантин и задавить ее вдали от границ. Хватит с евреев и диких северян, нечего им делать в Европе!
Похожая атмосфера творилась и во Франции. Премьер-министр Пьер Лаваль, который удержался в прошлом году на посту как раз из-за обострения борьбы в Испании, нервно расхаживал по кабинету. Народный фронт был и в его стране. Более того, позиции этого движения были настолько сильны, что если бы не резкие телодвижения Переса, то сейчас в кабинете премьер-министра сидел не он, а социалист Блюм, рейтинг которого был чрезвычайно высок. Удалось удержаться лишь на тезисе, «не допустим беспорядков, как в Мадриде!» А как быть сейчас? Если не будет решительных действий, то Леон Блюм точно займет его кресло! Но какие именно это должны быть действия? Поддержать Переса? Он — официальная власть, можно сыграть на этом. Однако симпатии народа у Торибио. Выждать тоже не получится — социалисты не дремлют и вовсю ведут пропаганду этого чертова «Народного фронта»! Так не заметишь, как сам окажешься за решеткой. В лучшем случае — дома без возможности хоть как-то влиять на политику.
Резко остановившись, Пьер выдохнул и решился.
— МартИна, срочно министра иностранных дел ко мне! — крикнул он своей секретарше.
Да, совсем сложа руки сидеть нельзя, но и чересчур резких движений лучше избегать. Пока что надо заявить, что Народный фронт в Испании пришел к власти незаконно. Пускай проведут выборы и тогда можно будет с ними и поговорить. Это заявление позволит с одной стороны — не гневить народ, ведь Пьер покажет, что готов говорить с любым правительством, главное, чтобы оно было признано народом. Официально. А с другой — даст ему время выбрать окончательную позицию и связаться со своими коллегами из других стран. Ведь организовать выборы не так просто, да и время на это нужно. Тем более если Перес не опустит руки, то ждать этих выборов можно до-о-олго. Да и с Франко связаться необходимо — этот мерзавец вроде выжил. Нужно скоординировать с ним позиции. И конечно тайно оказать помощь. Иначе… с уютным кабинетом точно можно будет попрощаться!
— Германцы перекрыли канал наших поставок по морю, — с мрачной миной на лице, зашел ко мне поговорить Григорий Константинович.
— Это было ожидаемо, — заметил я. — Их Гитлер последовательно давит всех социалистов.
— Но откровенным пиратством заниматься! — всплеснул руками Орджоникидзе. — Это возмутительно! В Лиге наций так просто это не оставят.
— На словах, — кивнул я. — А в тишине кабинетов — поаплодируют и позлорадствуют в нашу сторону.
Мужчина лишь зыркнул на меня хмуро.
— Что? Уже? — удивился я его молчанию.
— Ноту протеста выразили и мы, и французы, и даже англичане. Но досматривают в первую очередь суда, что идут из наших вод. И все, что не имеют европейского флага.
— А потом? — заинтересовался я.
— При обнаружении военной техники — конфискуют. Оружие тоже. Бойцов — под арест, сейчас идут переговоры на счет их возращения.
Да уж, круто немцы взялись. Фюрер «рубит шашкой» направо и налево. С одним нюансом — в отношении нас и любых социалистов, считая их «созданием еврейской идеологии». А с евреями у них сейчас разговор короткий.
— И что наши думают?
— Следующий конвой помощи дружественной Испании пойдет под охраной нашего Балтийского флота, — вздохнул Орджоникидзе. — Но тут могут уже англичане заартачиться. Проходить-то конвой будет рядом с их водами. Могут не пропустить. А без военной поддержки любое грузовое судно — добыча германского флота. Они уже получили несколько наших новейших ракетных установок «Колокольчик». Разберут по винтику быстро. Я поговорил с товарищем Королевым — он сказал, что через год стоит ждать аналог этого оружия у рейхстага.
Мда. Вот уж не было печали.
— И насколько Торибио хватит того вооружения, что мы успели ему поставить?
— Да кто ж его знает, — вздохнул Григорий Константинович. — Если боевые действия не развернутся на всю страну — то до конца правления. Иначе… — он махнул безнадежно рукой.
Мы оба понимали, что без боя Перес и особенно Франко не сдастся. Я же задумался, как мне быть. Информационная борьба, за которую я отвечал, сейчас на высоте. Но как она повернется, если народофронтцы начнут сдавать позиции? А они начнут — окружающие их капиталисты не оставят такую «занозу в своей заднице» без внимания. Но на ум приходило лишь одно — посеять смуту уже в их собственных странах.
— Франция поддержала Гитлера?
— Формально — нет, а по факту — Лаваль тянет время, — вздохнул Орджоникидзе.
— Надо «покачать» ее. Там наших полно. Народный фронт там тоже силен.
— А если мы лишь спровоцируем его на ужесточение? — с сомнением протянул мужчина.
— Если ничего не делать, Испания обречена. Да и в ней самой Торибио должен максимально быстро начать принимать законы, направленные на выполнение его обещаний. Пусть они не сразу заработают, но сам факт их принятия даст нам время. А их срыв можно будет списать на сопротивление Переса, — заметил я.
