На алтаре дымились свеча, лампада и курение, лежали цветы, плоды и особые круглые хлебцы. Возле алтаря у стены поставлены были шесть тонких узких досок – три длинных и три коротких, расписанных иероглифами (надписями).
Надписи содержали имена покойников и священные изречения. Длинные дощечки изображали взрослых покойников, короткие – умерших детей.
Перед каждой старухой лежали небольшие книжечки с песнопениями, подсвечники с большими красными бантами и колокольчиками в виде опрокинутых медных чашечек, по дну коих старушки ударяли маленькими деревянными молоточками.
Пели в один голос очень ритмично под звуки ударов по колокольчикам. Временами прихлебывали чай из стоявших тут же изящных чашечек.
После долгого пения две старейшие гостьи под пение остальных старух начали танцевать поминальный танец с характерными японскими телодвижениями и мимикой. Одной из танцующих старушек было не более не менее как 72 года.
Эта сморщенная желтая куколка, с резко выступавшими скулами, с очень доброй улыбкой и еще не седыми волосами, оказалась очень выносливой и довольно долго танцевала соло, причем ее сложные позы требовали хорошей мускульной работы и тонкого искусства. В весьма далеком прошлом она, вероятно, была профессиональной танцовщицей.
Танец аба-сан (бабушки) очень развеселил остальных участниц церемонии. Они закурили трубки и оживленно болтали, видимо вполне уверенные, что их близким, ушедшим в иной мир, не так уж худо. И здесь, как и везде в религиозных обрядах японцев, не чувствовалось ни скорбной веры, ни энтузиазма пламенной мольбы, здесь танцевала профессионалка, знаток обрядовых традиций. Она чувствовала на себе внимание своих компаньонок, оценивавших каждый ее жест, каждую позу.
Меньше всего уделялось внимания статуе Будды, загадочно взиравшего на развеселившихся от поминального танца старушек.
Вообще в Японии, как ни в одной, пожалуй, из стран, чувствуется широкая веротерпимость и какое-то своеобразное религиозное добродушие. Японская история не знает ни мук инквизиции, ни Крестовых походов, ни священных войн ислама, и тем не менее «душа японца, несомненно, сложилась под продолжительным влиянием трех основных великих религий – синтоизма, буддизма и конфуцианства», но он взял из этих религий не голую догму, не бесчеловечную нетерпимость формального канона, которые стоили столько крови и мук с первых дней появления христианства и которыми сопровождалось распространение воинствующего ислама.
Официальный (государственная религия) синтоизм, с его идеей «обожествления» своей страны и культом предков, разумно дополняется философией конфуцианства, подчеркивающей лояльность, подчинение своим владыкам, и великими идеями буддизма с его сочувствием к страданиям других и к безропотному перенесению собственных своих страданий. Все это чрезвычайно выгодно для государства. И духовные и материальные обязанности граждан очерчены безукоризненно. Меньше говорится о правах, но права, как и всюду, приходится завоевывать.
Христианство всех исповеданий, проникшее в Японию как авангард экономического нашествия европейцев и американцев, сделало кое-какие успехи, но едва ли имеет глубокие корни.
Растет атеизм. В анкете по вопросу: «Какую религию исповедуете?» – из 526 ответов 150 оказалось
Из нашей военной миссии передали запрос генерала Нокса, будто бы сделанный по просьбе моей семьи, о том, куда я поеду, в Сибирь или на юг России? Мне почему-то показалось, что меня хотят связать моим же решением, видимо, кого-то это еще интересует. Не особенно доверяя Подтягину, я послал ответ непосредственно Ноксу через местного английского военного агента: «Имею билет на 15 октября в Марсель»… Пусть успокоится.
Погода восхитительная; бродил по окрестным холмам. В гостиницу звонили из Токио, ничего не передано; кто-то проверяет, не сбежал ли я из «Кайгетцу» (название моей гостиницы). Опека со всех сторон.
В Advertiser сообщение местного «Русского пресс-бюро» о дальнейших успехах Сибирской армии. Там же статья о решении бывшего союзного совета предоставить Россию ее собственным силам и о возможности переговоров с большевиками.
Большая заметка о связи Колчака с немцами через Энгельгардта и графа Келлера, корпус которого, сформированный еще на Украине будто бы на немецкие деньги, обнаружился в Курляндии. Развивается мысль о тесном союзе Германии, России и Японии. Об этом «союзе трех императоров», мне казалось, грезят только монархисты.
Японский посол в Омске Като заявляет о невозможности признания колчаковского правительства в настоящее время. «Когда будет взята Москва, тогда будет видно».
Курс рубля падает: 2090… 2320 (керенки) за 100 иен.
