Стараюсь, хорошим, ага. Даже когда ладони судорогой сводит от желания ему ёбнуть. Не то плюху отвесить, не то по заднице настучать.
Потому что слишком покладистый, потому что тщательно держит себя в руках, а я не могу его спровоцировать. Не могу, потому что до усрачки боюсь, что сальная шуточка станет спусковым крючком - и приехали.
Жду, но ничего не происходит.
День, два, три…
Убеждаюсь, успокаиваюсь, и именно когда паника и навязчивое желание заказать ошейник с маячком отпускают, случается то, что случается.
Я только выхожу из душевой после тренировки и лениво промакиваю влажные волосы полотенцем.
Джек решил поностальгировать, и вместо силовой и кардио мы почти полтора часа скакали под баскетбольным кольцом. Сам он свинтил ещё час назад, буквально умчался с площадки, а я всё-таки дотащился до тренажёров.
Полотенце так и болтается на шее, когда, одеваясь, замечаю настойчиво мигающий светодиодом мобильник.
Входящее сообщение.
Пальцы оставляют пряжку на ремне и цепляют телефон.
И предчувствие откровенно стрёмное. Очень стрёмное.
Кайлер.
"Ты долго?"
Фух…
Выдыхаю. Послание совсем невинное, не предвещает никаких скрытых пиздецов, но всё-таки внутри неспокойно становится.
Быстро набираю короткое "Нет" и едва успеваю закончить с джинсами, когда прилетает следующая мессага. И за ней ещё одна. И ещё. И ещё…
"Давай быстрее".
"Я жду тебя".
"Жду, когда ты меня трахнешь".
"Языком".
"Пальцами".
"Быстрее! Ты нужен мне сейчас".
Начинает кондраёбить, ладони мокнут, а щекам жарко становится.
Одно в висках бьётся.
Убью, нафиг.
Только бы никуда не съебался, говнюк! Тогда точно убью.
Кое-как одеваюсь, в спешке натягиваю оставшиеся вещи, полотенце вместе с вонючей, мокрой от пота майкой отправляется в шкафчик, и едва не ломаю ключ, щёлкнув замком только с четвертой попытки.
Блять!
Защемил ладонь острой металлической кромкой, и теперь царапина кровоточит, неторопливо наливаются алые капли и, став единой линией, стекают под рукав. Да и хер бы…
Киваю охраннику на выходе и, проигнорировав занятый лифт, сбегаю по ступенькам вниз. Пока ловлю такси, прикидываю, что произойдёт раньше: поседею или начну интересоваться мешками для мусора нестандартного размера.
***
Орудует на кухне.
Не разуваясь, прохожу, дёргая замок на молнии куртки, и сразу жарко становится – духовка работает. А на конторке как минимум три разделочные доски. Чеканит ножом, нарезая твёрдый сыр, и выглядит настолько нормальным, насколько вообще может.
Останавливаюсь у стены, и похеру, что неудобно, складываю руки на груди.
Крутится между плитой и рабочей поверхностью, замечает меня, только когда поворачивается, отреагировав на щелчок вскипевшего чайника. Улыбается, словно извиняясь, а глаза так и сверкают, когда глядит на меня поверх толстой оправы, и брови почти сходятся.
Мой взгляд. Перенимает мимику всё же, осознанно или нет, хуй бы его знал.
– Что за хуйня? – интересуюсь почти растерянно.
Сбил меня с толку. Слишком уж он собран. Движения чёткие, словно нарочно цепляется за каждое, отвлекаясь от чего-то.
– Я думал, ты мне расскажешь.
– Я?! Это не я устроил смс-атаку. И знаешь…
Шаги за спиной. Достаточно лёгкие, чтобы принадлежать Джеки, но я невольно подбираюсь, чтобы после увесистого тычка под рёбра от кого-то из ребят ответить хорошим броском. Может, тогда и понятнее станет, заодно подправлю рожу дебилу, решившему шуткануть про подобное дерьмо.
Но вместо кулака по моей куртке вкрадчиво проходятся тонкие пальчики. Ведут по лопаткам и останавливаются на плечах.
И запахом словно обволакивает. Кажется, этот ёбаный аромат сладких женских духов будет ассоциироваться у меня с тихой паникой и ожившим кошмаром. Кошмаром с точёными ноготками и всегда безупречной укладкой. Кошмаром, который сейчас недвусмысленно упирается своим огромным животом в спину.
Сглатываю и даже пошевелиться не могу.
Взглядом кое-как натыкаюсь на лицо Кая и догоняю, наконец. К чему все эти идиотские смски.
– Припёрлась всё-таки.
– Ну ты же не берёшь трубку, – отвечает с каким-то удовольствием в голосе даже, затаённым злорадством или торжеством. Хер угадаешь. Я бы попробовал, если бы меня это всё ещё ебало. Хоть каплю.
Проводит ладонью по рукаву и, придерживая живот, проходит вперёд, к Кайлеру, устраивается за столом, уложив ноги на соседний стул.
– Пластика?
Молчим.
Кайлер отворачивается к плите. То ли от духоты воздух рябит, то ли у него дрожат плечи. Не могу разобрать.
Не заламывает руки и не спрашивает, почему не сказал. Не устраивает сцен и не требует объяснений. И я чертовски благодарен ему.
Хочу вышвырнуть эту суку, за волосы утащить в коридор и пару раз немного не рассчитать у дверных косяков.
Улыбается мне и посылает воздушный поцелуй.
– Ты в порядке, дорогой?
– Заткнись, пожалуйста. Заткнись и подумай о том, что у мальчишки не хватит сил меня оттащить.
Кай быстро оборачивается, смотрит на меня через плечо и, поправив очки тыльной стороной ладони, возвращается к своему занятию.
– Прекрати выделываться, Рэндал. Я не за этим сюда ехала.
Скомканная куртка летит в коридор. Становится полегче. Рукава толстовки закатываю до локтей.
