«И теперь надо накопить средства, позволяющие купить другой корабль, когда тебя не станет». Но Мейер не позволил этой мысли выйти за пределы сознания. Сейчас «Удату» пятьдесят семь; обычно черноястребы живут лет семьдесят или восемьдесят. Мейер пока не решил, захочет ли он приобрести другой корабль после «Удата». Но впереди еще четверть века совместного существования, а деньги теперь не проблема. Потратиться осталось только на подключение к системе жизнеобеспечения и выдать зарплату экипажу из четырех человек. Не то что в первые двадцать лет. Вот тогда приходилось крутиться. К счастью, энергия, заключенная в асимметричном каплеобразном корпусе «Удата», давала ему неимоверную быстроходность и маневренность. Иногда это весьма пригождалось. Некоторые тайные миссии были чрезвычайно рискованными. Не все его коллеги вернулись после тех заданий.
— Мне все же хотелось бы поговорить с себе подобными, — сказал «Удат».
— Ты разговариваешь с Транквиллити?
— Да, конечно. Мы с ним добрые друзья.
— И о чем вы беседуете?
— Я показываю места, где мы побывали. А он позволяет заглянуть внутрь и посмотреть, что вытворяют люди.
— В самом деле?
— Да, и это интересно. Транквиллити говорит, что этот Джошуа Кальверт, который нас нанял, тот еще рецидивист.
— Транквиллити абсолютно прав. Именно поэтому Джошуа мне так нравится. Он напоминает мне меня в молодости.
— Нет. Ты никогда не был настолько плохим.
Нос «Удата» чуть-чуть повернул, и корабль изящно проскользнул между двумя основными потоками движения, переполненными танкерами с гелием-3 и служебным транспортом. В этой секции гигантского диска космопорта посадочные ячейки были крупнее, и здесь проводился ремонт и техническое обслуживание космических кораблей. Занято было не больше половины площадок.
Огромный черноястреб остановился точно над причалом МВ 0–330, а потом медленно повернулся вокруг продольной оси, чтобы верхняя часть корпуса оказалась выше края площадки. В отличие от космоястребов, где нижний грузовой отсек располагался отдельно от жилого тороида, на «Удате» все механические секции находились в подковообразном отсеке, охватывающем верхнюю выпуклость. Впереди была рубка и жилые каюты экипажа, оба крыла отводились под грузовые камеры, а ионный флаер хранился в небольшом ангаре по левому борту.
В рубку вошла Черри Барнс. На «Удате» она отвечала за грузы, а по совместительству была системным специалистом широкого профиля. Сорок пять лет, кожа светло-кофейного цвета, широкоскулое лицо, частенько с задумчиво надутыми губами. С Мейером она работала три года.
Она датавизировала в процессорный блок несколько команд и получила изображения с электронных сенсоров, установленных на корпусе корабля. Трехмерная картинка, появившаяся в голове, показывала «Удат», неподвижно зависший в тридцати метрах над ремонтным доком.
— Твоя очередь, — сказал Мейер.
— Спасибо. — Она открыла канал связи с информационной сетью дока. — МВ ноль-триста тридцать, это «Удат». У нас на борту оплаченный вами груз. Готовы принять инструкции по разгрузке. Как собираешься получить заказ, Джошуа? Время — деньги.
— Черри, это ты? — датавизировал в ответ Джошуа.
— Больше никто не согласен унизиться до разговоров с тобой.
— Я не ждал вас раньше следующей недели, вы показали отличное время.
Мейер подключился к сети.
— Ты нанял лучший корабль и получил лучший результат.
— Я это запомню, — пообещал Джошуа. — В следующий раз, когда будут деньги, я обращусь к порядочному кораблю.
— Мы можем доставить наши формирующие узлы куда угодно, мистер сорвиголова, капитан корабля, который не бывал нигде, кроме Кольца Руин.
— Мои формирующие узлы, генетический пережиток, слишком трусливый, чтобы слетать в Кольцо Руин и заработать себе на жизнь.
— Меня пугает не Кольцо Руин, а то, что делает Владыка Руин с людьми, которые покидают систему, не зарегистрировав свои находки в Транквиллити.
Последовала неожиданно долгая пауза. Мейер и Черри озадаченно переглянулись.
— Я пришлю за узлами Эшли на МВС с «Леди Мак», — сказал Джошуа. — А всех вас приглашаю на вечеринку.
— Это и есть знаменитая «Леди Макбет»? — спросил Мейер пару часов спустя.
