Ли-килф продвигался внутрь, следуя произвольному курсу, по направлению к мерцающему свету галактического ядра. И на этом пути ему встретился сектор, занимаемый Конфедерацией. Недавно открытый Лалонд, расположенный на краю территории, стал первым человеческим миром, с которым он столкнулся.
До облака Оорта ли-килф добрался в 2610 году. После прохождения полосы кружащихся, спящих комет поле восприятия уловило незначительные электромагнитные излучения и вспышки лазеров. Это были лишь слабые разрозненные фрагменты сигналов коммуникационных устройств космических кораблей, выходящих на орбиту над Лалондом.
Предварительное обследование звездной системы показало два центра разумной жизни: Лалонд с поселениями людей и тиратка и Этру, молодой биотоп эденистов, движущийся по своей одинокой орбите над Муророй.
Как всегда в случае обнаружения жизни, в первую очередь ли-килф провел анализ необитаемых планет. Четыре внутренних мира: выжженный солнцем Калькотт и колоссальный Гатли с его необъятной смертоносной атмосферой, затем, минуя Лалонд, существо исследовало лишенный воздуха Плевис и заледеневший наподобие Марса Коум. Потом шли пять газовых гигантов: Мурора, Баллус, Ахиллея, Тол и далекий Пуцнк с его странной криохимией. Все они обладали собственными спутниками и индивидуальными условиями, требующими изучения. Классификация их состава и сред заняла у ли-килфа пятнадцать месяцев, а затем он устремился к Лалонду.
Поиски в джунглях продолжались восемь часов. На помощь пришло три четверти взрослого населения Абердейла. Гвина Лоуса обнаружили через пятнадцать минут после того, как Реннисон опустился за горизонт. Вернее, обнаружили б
Из-за того что его убил сейси, из-за того что веревки с рук и ног были сняты и кляп удален, из-за того что электромагнитная винтовка вместе с другим имуществом осталась при нем, все согласились, что это была естественная, хотя и ужасная, смерть.
Рыть могилу поручили привам.
«Удат» скользил над поверхностью невращающегося космопорта Транквиллити, словно подтягиваемый невидимым тросом. Под сине-красным корпусом проплывали соты глубоких причальных площадок, лучи прожекторов тускло поблескивали на сферических фюзеляжах кораблей адамистов. Через сенсоры черноястреба Мейер наблюдал, как корабль класса «клипер» диаметром пятьдесят пять метров поворачивает к поднявшейся ему навстречу платформе и его рулевые сопла выбрасывают оранжевые шары химического пламени. Он уже различал вездесущие пересекающиеся петли фиолетового и зеленого цвета — эмблему «Линии Васильковского» — на передней части судна. Корабль коснулся платформы, и поршневые защелки скользнули в гнезда, закрепляя его на причале. Разъемные кабели подсоединились к приемным отверстиям, связывая судно с системами охлаждения и жизнеобеспечения космопорта. Корабль свернул теплоотводящие панели, и платформа стала опускаться в док.
— Сколько хлопот только ради того, чтобы причалить, — заметил «Удат».
— Успокойся, ты можешь обидеть людей, — по-дружески упрекнул его Мейер.
— Хотелось бы, чтобы было больше таких кораблей, как я. Твоей расе пора перестать цепляться за прошлое. Этим механическим судам место в музее.
— Моей расе, вот как? Не забывай, что и в тебе имеются человеческие хромосомы.
— Ты в этом уверен?
— Кажется, упоминание об этом скрыто где-то в глубинах памяти. В космоястребах они точно есть.
— А, в них…
Мейер усмехнулся, уловив оттенок пренебрежения.
— Мне казалось, что космоястребы тебе нравятся.
— Некоторые из них ничего. Но они думают так же, как их капитаны.
— И что же тебе не по нраву в мыслях капитанов космоястребов?
— Они недолюбливают черноястребов. Считают, что от нас слишком много неприятностей.
— Мы это заслужили.
— Только в тех случаях, когда не хватает денег, — с легким упреком возразил «Удат».
— А если черноястребов будет больше, а кораблей адамистов меньше, денег станет не хватать постоянно. А мне еще зарплату надо выдавать.
— Хорошо хоть мы расквитались со ссудой, которую ты брал, чтобы купить меня.
— Да.
