Вода тихонько плескалась о двойной корпус лодки. На стеклянно-гладкой поверхности временами пробегала рябь от проплывающих рыб.
«Сейчас они, наверное, поняли, что я сбежала. Мама будет плакать, отец придет в ярость, Фрэнку на меня наплевать, а Паула загрустит. И все они будут переживать, как отразится на скоте отсутствие дополнительной пары рук, и будут звать меня целый день. Никто даже не подумает о том, чего хочу я и что для меня лучше».
Она услышала голос окликающей ее Гейл Бачаннан и пошла к рубке.
— А мы уж думали, что ты свалилась за борт, милочка, — сказала Гейл.
Луч света из кухни упал на ее распухшие, блестящие испариной руки. За ужином Гейл съела больше половины того, что Мэри приготовила для троих.
— Нет. Я смотрела, как всходит луна.
Гейл криво подмигнула.
— Очень романтично. Создает подходящее настроение.
Мэри почувствовала, как у нее на затылке шевельнулись волосы. Несмотря на жаркое дыхание джунглей, ей вдруг стало холодно.
— Я приготовила тебе одежду на ночь, — сказала Гейл.
— Одежду на ночь?
— Очень нарядную. Я сама сплела кружева. Ленни нравится, когда на его подружках сорочка с оборочками. Нигде по эту сторону от Даррингхэма не найдешь лучшей ночной рубашки, — с гордостью заявила она. — Эти футболочки хороши, они обтягивают тело, но не льстят твоей фигурке, правда ведь?
— Я заплатила вам, — ломающимся голосом простонала Мэри. — Заплатила за весь путь до Даррингхэма.
— Это не покрывает наших издержек, милочка. Мы же говорили, что путешествие по реке — дорогое удовольствие. Ты должна отработать проезд.
— Нет.
Огромная женщина ничуть не смутилась.
— Мы можем высадить тебя. Прямо здесь.
Мэри тряхнула головой.
— Я не могу.
— Конечно, можешь. Ты же такая хорошенькая. — Тяжелая ручища Гейл легла на локоть Мэри. — Пошли, милочка, — подбодрила ее Гейл. — Старик Ленни знает, как нужно обращаться с подружками.
Мэри сделала полшага.
— Вот так, милочка. Сюда. Все лежит здесь, ты только посмотри.
На кухонном столе была разложена ночная рубашка из белого хлопка. Гейл подтолкнула Мэри.
— Тебе осталось только набросить ее на себя. И больше никаких глупых разговоров о том, что ты можешь или не можешь. — Она приложила рубашку к плечам Мэри. — Ой, да ты в ней будешь как картинка, верно?
Мэри оцепенело уставилась в пол.
— Верно? — повторила Гейл Бачаннан.
— Да.
— Хорошая девочка. А теперь одевайся.
— Где?
— Здесь, милочка. Прямо здесь.
Мэри повернулась к толстухе спиной и начала через голову стаскивать футболку.
— Ух, как ты хороша, милочка, — глухо захихикала Гейл. — Уж и впрямь хороша. То-то будет веселье.
Подол рубашки едва прикрывал ягодицы Мэри, но как только она попыталась потянуть ее немного вниз, вырез сверху обнажил грудь. Покрытая грязью в джунглях, она чувствовала себя намного чище.
Гейл, не переставая хихикать и подталкивать Мэри в спину, повела ее в каюту, где ждал Лен, одетый в янтарно-желтый банный халат. Единственная электрическая лампочка, висящая под потолком, отбрасывала вниз пятно желтоватого света. При виде Мэри рот Лена приоткрылся, демонстрируя гнилые зубы.
Гейл тяжело опустилась на крепкую скамейку у двери и с облегчением вздохнула:
— Ну вот, обо мне можешь не беспокоиться, милочка, я только посмотрю.
Мэри подумала, что плеск воды и деревянные переборки помогут ей представить, что она снова на «Свитленде», в каюте с Карлом.
Но ничего не получилось.
Странствия ли-килфа длились больше пяти миллиардов лет, прежде чем он достиг галактики, бывшей домом для Конфедерации, хотя в тот момент высшей формой жизни на Земле являлись динозавры. Половину всего времени своего существования он потратил на преодоление межгалактического пространства. Ли-килфы знали, как проскользнуть в пространственно-временные разрывы; для них, порождений энергии, в физической структуре космоса не существовало никаких тайн. Но их предназначением было наблюдение и сбор информации, и ли-килфы неслись со скоростью чуть меньшей, чем скорость света, простирая поле восприятия до несвязанных атомов водорода, долгие тысячелетия падающих к далеким и ярким звездным скоплениям. Каждый из них обладал уникальностью, существование каждого не имело цены, каждый расширял базу знаний, добавляя свою историю в межпространственную сеть-хранилище — средоточие личности ли-килфов. Ли-килфы преодолевали пространство, нарушая его структуру не сильнее, чем нейтрино. Как квантовая черная дыра, они не имели физических размеров, но каждый таил в себе целую Вселенную. Тщательно упорядоченную Вселенную чистой информации.
С приближением к краю звездного скопления ли-килф потратил не один миллион лет, паря между светилами, систематизируя знания о формах жизни, возникающих и угасающих на их планетах, и индексируя физические параметры многочисленных солнечных систем. Он становился свидетелем расцвета и падения межзвездных империй и развивающихся на отдельных планетах цивилизаций, погибающих в вечной ночи, когда их светила остывали до состояния замерзшего железа. Общества, стремящиеся к святости, и самые дикие цивилизации — все тщательно описывались и занимали свое место в хранилище.
