— Они были абсолютно уверены в том, что кольца на борту. Я могла бы допустить, что Кальверт спрятал один комплект, на корабле хватает для этого места. Но не восемнадцать же контейнеров.
— Где-то должна была произойти замена.
— Но как?
— Я не знаю. Прости.
— Эй, это не твоя вина. Ты все сделала так, как тебя просили, несмотря на слой пены.
— Ненавижу эту штуку.
— Я знаю. Нам осталось продержаться еще пару месяцев. Потом военная служба закончится.
— Ну и отлично!
Сиринга улыбнулась в полумраке каюты:
— Мне казалось, что тебе нравится служба на флоте.
— Нравится.
— Но?
— Но в этих патрулях так скучно. В коммерческих рейсах мы будем общаться со множеством других космоястребов и биотопов. Мне будет повеселее.
— Да, наверное, так и будет. Просто хотелось бы закончить службу громким успехом.
— Джошуа Кальверт?
— Да! Он смеялся над нами.
— А мне он понравился. Молодой, беззаботный, мотается по всей Вселенной. Очень романтично.
— Ой, не надо! Ему недолго осталось мотаться. Слишком уж он самоуверен. Очень скоро он допустит ошибку, его подтолкнет к ней его же самонадеянность. Жаль только, что нас при этом не будет.
Она обняла одной рукой Рубена, чтобы, проснувшись, он понял, что она не злится. Сиринга закрыла глаза, но вместо звездного неба, обычно сопровождавшего ее перед погружением в сон, мысленному взору предстала насмешливая улыбка и грубоватое лицо, казалось, состоящее из одних углов.
Его звали Картер Макбрайд, и ему было всего десять лет; единственный ребенок, гордость родителей Димитрия и Виктории, которые баловали его настолько, насколько позволяли обстоятельства. Как и большинству представителей младшего поколения, река и джунгли ему безумно нравились. По сравнению с мрачными лабиринтами из бетона, стали и композита Лалонд был намного интереснее. Неограниченные возможности для игр. В уголке отцовского поля он отделил собственную грядку, битком забитую кустиками клубники с улучшенными генами, чтобы ее крупные алые ягоды не гнили в условиях непрерывных дождей и повышенной влажности. Еще у него имелся кокер-спаниель по кличке Чомпер, который постоянно попадал под ноги и утаскивал на улицу из дома различные предметы одежды. Картер проходил дидактические курсы у Рут Хилтон, и она говорила, что агрономические знания он усваивает достаточно хорошо и однажды станет многообещающим фермером. А поскольку мальчику скоро должно было исполниться одиннадцать, родители позволяли ему играть без присмотра, заявляя, что он достаточно ответственный, чтобы не углубляться в джунгли.
На следующее утро после того, как Хорст Элвис столкнулся в церкви с ли-килфом, Картер вместе с другими детьми мастерил на берегу реки плот из остатков строительных материалов, не пригодившихся взрослым. Вскоре он вспомнил, что уже минут пятнадцать не видел Чомпера, и оглядел вырубку. При виде рыжей шерсти, мелькнувшей между деревьями на задах хижин, он сердито окликнул глупого пса. Немедленной реакции не последовало, и Картер, разбрызгивая ботинками лужи и жидкую грязь, бросился вдогонку. К тому времени, когда он добежал до границы джунглей, лай доносился уже из гущи деревьев и лиан. Картер махнул рукой мистеру Тревису, рыхлившему почву вокруг своих ананасных саженцев, и ринулся в джунгли вслед за собакой.
Казалось, Чомпер умышленно ведет его вдаль от деревни. Картер звал и звал, пока не охрип. Ему стало ужасно жарко, и без того потрепанная футболка покрылась длинными потеками зеленовато-желтого сока оборванных лиан. Он сильно разозлился на Чомпера и поклялся, что посадит собаку на короткий поводок, как только доберется до дома. А потом обязательно будет водить пса на тренировки по послушанию, обещанные мистером Манани.
