Хотя там мало что сделаешь, с горечью подумал он. Но могло быть и хуже. Впрочем, могло быть и намного лучше.
При мысли об оставшемся на свободе Квинне Пауэл от злости со свистом втянул воздух сквозь сжатые зубы. На рассвете он отправится вниз по реке в Шустер. Шериф свяжется с Даррингхэмом, и тогда будет организована настоящая охота на этого мерзавца. Он давно знаком с инспектором из Шустера, Грегором О’Кифом, у которого есть сродственная связь с доберманом. Они могли бы сразу поискать Квинна, пока след не остыл. Грегор поймет, насколько это срочно.
Произошедшее здорово подпортит его личное дело. Убиты целые семьи, а привы подняли открытый мятеж. После такого комитет по землеустройству может не продлить его контракт инспектора. Ну и черт с ними. Сейчас самое главное — это Квинн.
Внезапно Санго заржал и встал на дыбы. Пауэл инстинктивно натянул поводья. Конь опустился, но Пауэл почувствовал, что ноги не держат животное. Инерция бросила его вперед, голова ударилась о поднятую лошадиную шею, жесткая грива хлестнула по лицу, и во рту появился привкус крови.
Санго по инерции протащило по земле еще пару метров, а потом он окончательно завалился набок. Правая нога Пауэла, прижатая всей тяжестью лошадиного крупа, сломалась с оглушительным треском. На мгновение он потерял сознание. Придя в себя, Пауэл попытался встать. Нога ниже бедра полностью онемела. Он ощутил опасное головокружение. По всему телу выступил холодный пот.
Бок лошади намертво прижал его к земле. Манани уперся локтем и попытался вытащить ногу. Нервные окончания вспыхнули ослепляющей болью. Он застонал и, тяжело дыша, упал на пружинистую траву.
В подлеске за его спиной послышался шорох. Звук шагов.
— Эй! — закричал он. — Помогите, ради бога. Чертов конь придавил мне ногу, я ее совсем не чувствую.
Он вывернул шею и оглянулся. Из темноты вдоль тропы выступили шесть фигур.
Квинн Декстер рассмеялся.
Пауэл в отчаянии рванулся к мазерному карабину, лежащему в седельной кобуре. Пальцы уже обхватили рукоятку.
Энн только этого и ждала. Инфракрасный импульс из ее лазерной винтовки ударил в кисть Пауэла и прошел насквозь. Кожа и мышцы мгновенно испарились, оставив пятисантиметровое отверстие, жар закупорил вены, а сухожилия полопались. Кожа возле раны почернела и осыпалась струпьями, а вокруг образовалось кольцо волдырей. Из горла Пауэла вырвался сдавленный рык, рука отдернулась назад.
— Тащите его сюда, — приказал Квинн.
Дьявольский огонек снова в церкви. Это было первое, что обнаружил Хорст по возвращении в деревню.
Б
«Это твоя вина!» — в ярости кричал инспектор Манани. И он был прав.
Грех попущения. Вера в победу человеческого достоинства. Он верил, что надо только подождать — и привы устанут от дурацких ритуалов и поклонения. И поймут, что секта Братьев Света — всего лишь фарс, выдуманный Квинном, чтобы держать их в подчинении. А тогда они обратятся к нему, и он простит их и приведет в лоно Божьей церкви.
Его самоуверенность стоила жизни ребенку и, возможно, еще нескольким людям, если верны подозрения Рут и Манани. Хорст сомневался, хочет ли он после этого продолжать жить.
Он подошел к поселению, когда с востока уже надвигалась тень, а над темными верхушками деревьев зажглись самые яркие звезды. В нескольких домах горели желтые огоньки, но вокруг стояла мертвая тишина. Жизнь покинула их деревню.
Духовного начала, решил Хорст, вот чего им не хватает. После всего, что они совершили, после отмщения и казни привов это место все равно осквернено. Они уже вкусили «яблока», и познание истины отозвалось разладом в их душах. Они познали зверя, живущего в их сердцах. Хоть и нарядили его в одеяния чести и цивилизованного правосудия. Они знают.
Тяжелыми шагами он вышел из тени и приблизился к храму. Эта маленькая простая церквушка стала символом всего злого, что таилось в деревне. Построенная на обмане, приют глупца, осмеянного всеми вокруг. «Даже здесь, на Богом забытой планете, в дальнем захолустье Конфедерации, где мало что имеет значение, я не смог возвести ее правильно. Я не могу делать то, чему перед Господом нашим посвятил всю свою жизнь. Я не могу помочь им поверить в самих себя».
Он толкнул заднюю дверь. На передней скамье, завернутый в одеяло, лежал Картер Макбрайд. На алтаре горела единственная зажженная кем-то свеча.
Маленькая красная звездочка мерцала в метре над телом.
Все муки Хорста вернулись сокрушительным потоком, угрожающим окончательно разрушить психику. Он прикусил дрожащую нижнюю губу.
Если существует Триединый Бог, говорится в доктрине секты сатанистов, значит, Князь Тьмы тоже реален. Поскольку сатана искушал Иисуса, значит, оба они ходили по Земле, и оба должны вернуться.
